Праведные мысли и праведные поступки: отрицание угроз и преследования

(Minghui.org) Я практикующая Фалунь Дафа, но в течение некоторого времени не всегда предъявляла к себе строгие требования, часто делая покупки в Интернете или просматривая видео на телефоне. Я понимала, что не должна тратить время, предназначенное для самосовершенствования в период Исправления Законом. Такое поведение дало повод для угроз и преследования сотрудниками местных органов власти.

Около трёх месяцев назад ко мне домой приходила представительница местного управления нашими комплексами. Она сказала, что чиновники из городской администрации хотели бы прийти и «поучиться» со мной (то есть подвергнуть меня идеологической обработке) в общественном центре или у меня дома.

Я сказала: «Я никуда не пойду». Она ответила: «Вас заставят». Я добавила: «Вы совершаете преступление против практикующей Дафа. Это преследование. Я категорически отказываюсь сотрудничать». Она утверждала, что это распоряжение вышестоящих органов. Я успокоилась, посмотрела в себя и стала предъявлять к себе строгие требования по стандартам Фа и исправила себя. 

Директор городской администрации не вернулся 

Позже ко мне домой пришёл директор городского управления нашим комплексом и сказал: «Городские власти определили вас объектом преследования. Нам поручили вас “перевоспитать“». 

Я ответила: «Я не нарушала никаких законов. Я практикую по принципам универсального Фа “Истина, Доброта, Терпение“. Это самый праведный путь. В кого же меня собираются “перевоспитать“?»

Он ответил: «У нас нет другого выбора. Только не выкладывайте в Интернет никаких записей со мной» (он думал, что я его снимаю).

Я сказала: «Если вы не сделали ничего плохого, почему боитесь, что ваши слова опубликуют в Интернете? Вам не следует быть членом компартии Китая, которая осуществляет это преследование. Только выйдя из партии, Коммунистического союза молодёжи и организации юных пионеров, человек может обрести светлое будущее». Я объяснила, почему важно выйти из этих организаций. Он и не согласился, и не возразил.

В итоге сказал: «Нам нужно будет найти кого-то, кто будет приходить и “заниматься” с вами». Я ответила: «Я никуда не пойду. У меня нет на это времени, и я с этим не согласна».

Через несколько дней они пришли с директором, которая уже вышла на пенсию и более 20 лет участвовала в преследовании Фалунь Дафа. Я попыталась разъяснить ей правду об этой практике, но она отказалась слушать. «Вам необходимо накопить добродетель для своих детей и внуков и не заставлять их расплачиваться за ваши поступки. Преследование праведной веры влечёт за собой возмездие», – объяснила я. Она не поверила ни единому моему слову.

Затем я поговорила с остальными, кто пришёл с ней, рассказала о фактах, связанных с апелляцией 25 апреля, и объяснила, что «самосожжение на площади Тяньаньмэнь» было инсценировано. Я рассказала, что Цзян Цзэминь из зависти начал преследовать и клеветать на Фалунь Дафа. Услышав это, она разозлилась и приказала остальным не слушать.

Я объяснила: «Я говорю правду. Я практикую по принципам “Истина, Доброта, Терпение“. Надеюсь, вы выберете для себя светлое будущее». После двух часов разговора она сказала: «Мы придём в другой раз». Я ответила: «Не приходите. Вам здесь не рады». 

Ни один из них не вернулся.

Позже они связались с моим младшим братом, пытаясь обманом заставить его помочь им «перевоспитать» меня. Я попросила брата, чтобы он не говорил и не делал ничего неуважительного для Дафа. Они сказали моему брату, что отправят меня в «учебный класс». Он ответил: «Вы нарушаете закон. Моя сестра – законопослушная гражданка. Я подам на вас жалобу». Они также звонили моему сыну и его жене, надеясь с их помощью «перевоспитать» меня. Сын и невестка отказались отвечать на их звонки.

Секретарь окружной комиссии по политическим и правовым вопросам одобрил решение

Через двадцать дней ко мне домой пришли представители общественного офиса и сообщили, что секретарь районной комиссии по политическим и правовым вопросам хочет встретиться со мной в 14:30. Я сказала, что если они хотят услышать правду, то могут прийти. Иначе нельзя.

На улице стояла невыносимая жара – 41 °C, когда в назначенное время пришли семь человек, в основном незнакомые мне люди. Я включила кондиционер, пригласила их войти и сказала: «Мы, вероятно, в прошлой жизни сформировали добрую связь – предопределённость, уходящую корнями в Фа Будды. В такой жаркий день компартия преследует нас, но вас она преследует ещё сильнее. Приказывая вам прийти сюда и совершать преступления против практикующих Дафа, она, на самом деле, уничтожает вас».

Когда они сели, я спросила их имена и должности. Только секретарь окружной комиссии по политическим и правовым вопросам назвал свою фамилию. Он, казалось, был уверен, что сможет меня «перевоспитать». Я объяснила им, что всё, что они слышали о Фалунь Дафа, – это сфабрикованная ложь, призванная подавить и очернить эту практику. Секретарь не хотел, чтобы я продолжала говорить. Я поняла, что они пришли обрести спасение благодаря этой встрече, и знала, что должна рассказать им правду и не могу подвести этих живых существ. С сердцем, наполненным милосердием, я рассказала об апелляции 25 апреля, факты о Фалунь Дафа и правду об инциденте «самосожжения на площади Тяньаньмэнь», а также о важности выхода из компартии и принадлежащих ей организаций.

Секретарь бросил мне вызов: «Раз вы практикуете Фалунь Дафа, прочитайте нам что-нибудь из учения». Я прочитала стихи об Исправлении Законом, чтобы устранить злые факторы, которые манипулировали ими и мешали услышать правду и обрести спасение.

На протяжении всего процесса я сохраняла спокойствие, чувствуя, что Учитель укрепляет и защищает меня. Мой муж, тоже практикующий, отправлял праведные мысли в другой комнате. Остальные слушали меня, улыбаясь. В комнате царила гармоничная атмосфера. Примерно через час секретарь сказал: «Я член компартии и по-прежнему верю в неё, но восхищаюсь вами» и поднял большой палец в знак одобрения.