(Minghui.org) Юй Эньсяна из города Харбина в провинция Хэйлунцзян, неоднократно арестовывали за приверженность Фалуньгун. После ареста в апреле 2003 года его приговорили к трём годам принудительных работ. В конце декабря 2005 года его досрочно освободили. Его жену тоже преследовали за то, что она практиковала Фалуньгун. У неё начались головные боли, и она так и не смогла восстановиться. Две их дочери росли, постоянно испытывая страх. Несмотря на то, что они хорошо учились, после окончания средних классов, они ушли из щколы .
Недавно Юй Эньсян рассказал о своих страданиях.
Преследование с начала репрессий
Я начал практиковать Фалуньгун в 1997 году, и вскоре избавился от болезни сердца и проблем с желудком. Я смог наконец работать и обеспечивать семью. Моя жена тоже стала практиковать Фалуньгун.
20 июля 1999 года, в день, когда коммунистические власти Китая начали общенациональную кампанию против Фалуньгун, я обратился в администрацию провинции с просьбой дать мне право практиковать Фалуньгун. В тот день мне удалось избежать ареста, и я вернулся домой. Дочери сказали, что маму забрали полицейские.
Я поехал в полицейский участок Фэндоу, чтобы добиться освобождения жены. Начальник Цюй Чжаньтао накричал на меня и на 15 суток поместил в центр заключения района Хулань. Жену он освободил.
Два ареста в 2000 году
В феврале 2000 года меня арестовали и поместили в офис уличного комитета Дунфэн. Сотрудники круглосуточно по очереди следили за мной и заставляли подписать заявление с отречением от Фалуньгун. Через несколько дней меня перевели в центр заключения района Хулань. Старший заключённый постоянно избивал меня и однажды так сильно ударил по лицу, что у меня лопнули барабанные перепонки. Через 27 дней меня освободили. Я долгое время ничего не слышал.
В апреле 2000 года я поехал в Пекин, чтобы выступить в защиту Фалуньгун. Поскольку тысячи практикующих также направлялись в Пекин с апелляцией, местные полицейские наняли безработных для наших обысков. Они вывернули мои карманы наизнанку и забрали несколько десятков юаней. Меня отвезли в представительство Харбина в Пекине, а позже сопроводили обратно в Харбин.
Там меня снова поместили в центр заключения в районе Хулань. Мужчина лет 30 по фамилии У оскорблял меня. Он заставлял меня встать у стены, а затем наносил удары кулаками и ногами в грудь. Я получил серьёзные травмы.
В знак протеста я объявил голодовку и Ван Цзяньсинь, врач центра заключения, подверг меня насильственному кормлению, используя металлическое приспособление для расширения рта. После такой пытки зубы у меня расшатались, а дёсны воспалились и болели, из них сочился гной и кровь.
Через 40 с лишним дней я был освобождён. У меня осталось всего три верхних зуба, а все нижние шатались.
Пока я находился под стражей, полицейские требовали от моей жены оплатить их поездку в Пекин, откуда они должны были сопроводить меня домой. Она отказалась.
Полицейские вымогательством забрали у меня более 3000 юаней.
Преследование в 2002 году
В мае 2002 года местный практикующий сбежал из больницы. В полиции предположили, что он придёт ко мне. Однажды около восьми часов вечера Ван Сяньцзюнь, который был тогда начальником полицейского участка Фэндоу, привёл нескольких полицейских к моему дому. Они перелезли через забор и что-то кричали во дворе. Они попытались взломать дверь и окно, но не смогли найти подходящих инструментов. Затем они ушли.
В 2003 году меня подвергли жестокому обращению и приговорили к трём годам принудительных работ
В апреле 2003 года сотрудники полицейского участка Хэпин арестовали меня. Они забрали у меня трёхколёсный велосипед, который до сих пор не вернули.
Во время допроса сотрудник полиции ударил меня по лицу и приковал к металлическому стулу. Более 70 дней меня держали в центре заключения района Хулань, после чего приговорили к трём годам принудительных работ. Я отказывался садиться в машину, на которой меня хотели отвезти в исправительно-трудовой лагерь Ваньцзя, но меня заковали в наручники и насильно затолкнули в машину.
Во время обязательного медицинского осмотра было обнаружено, что у меня высокое кровяное давление. Сначала в исправительно-трудовом лагере отказались принять меня. Однако Ли Минцзю охранник центра заключения использовал свои связи, чтобы я был принят.
После 15 дней строгого контроля в исправительно-трудовом лагере Ваньцзя меня перевели в исправительно-трудовой лагерь Чанлиньцзы. Когда я прибыл, Чжао Шуан руководитель отделения приказал нескольким заключённым избить меня. Они не останавливались до тех пор, пока не заставили меня подписать заявление с отказом от моей веры. Я сделал это против своей воли.
Охранники лагеря разрешали мне пользоваться туалетом только 2-3 раза в день. Поэтому я старался не пить много воды и почти не ел. Мы должны были пользоваться туалетом в установленное время. Если я всё делал медленно, меня избивал заключённый Сюй Куньлэй, которому было поручено следить за графиком посещения туалета.
Практикующим не разрешалось разговаривать или делиться чем-либо друг с другом. Однажды я дал практикующему солёные огурцы. Цян Шэнго заместитель руководителя отделения, узнав об этом, выбросил их. Заключённый Чжун Чуньлун, который отвечал за мастерскую, набросился на меня, заметив, что я шевелю губами; он решил, что я с кем-то разговариваю.
Мы должны были работать в мастерской с 6 часов утра до 9 часов вечера. Всякий раз, когда я не выполнял свою норму, меня на несколько ночей лишали сна.
Еда, которую нам выдавали, была очень скудной. Вначале нам давали кукурузный хлеб и немного супа из пекинской капусты. На дне тарелки оставалась грязь. Позже в суп добавили немного масла, чтобы «улучшить нам условия жизни». Булочки, приготовленные на пару, были чёрными от плесени, а в маринованных овощах попадались личинки насекомых.
Родственники внесли 200 юаней на мой счёт в тюремном магазине, но Ван Чжэнго старший заключённый присвоил себе 100 юаней после того, как избил меня. Он также забрал вещи, которые мне прислали. Заключённый Ли Сяодун забрал подаренную моими родными бритву.
Всякий раз, когда в лагерь приезжали проверяющие, охранники заставляли обычных заключённых разговаривать с ними. Однако нам, практикующим, никогда не позволяли,, встречаться с ними, опасаясь, что мы можем пожаловаться на жестокое обращение.
Однажды вечером, весной 2004 года, в лагере всем практикующим (на тот момент нас было около 30 человек) было приказано пройти тест. Поскольку вопросы формировались на основе клеветы на Фалуньгун и его основателя, я отказался отвечать на них. Цян заместитель руководителя отделения в наказание поражал меня током электрической дубинки до тех пор, пока она не разрядилась.
Другой охранник лет двадцати, бил меня по лицу. Двум заключённым также было приказано избивать меня. После этого насилия моё тело так болело, что я не мог перевернуться ночью. Утром мне было трудно встать с кровати.
Меня перевели в отделение №1. Однажды инструктор Ян Юй заметил, что я читаю материалы Фалуньгун, и стал наносить мне удары дубинкой. Я закричал: «Инструктор меня бьёт!» Вошёл охранник, и Ян остановился.
В другой раз охранники заперли меня и ещё одного практикующего в камере. Внезапно туда ворвались больше десяти охранников и схватили нас, чтобы взять кровь. Мы сопротивлялись, но они всё равно взяли по шприцу крови у каждого из нас.
17 октября 2004 года все практикующие объявили коллективную голодовку, требуя безоговорочного освобождения. Охранник Ян Юй приказал заключённым волоком тащить меня в столовую по бетонному полу. В результате брюки и обувь у меня были разорваны. Один из заключённых затолкнул мне в рот щётку. Ян стал поражать меня током электрической дубинки по губам, лицу и другим частям тела, при этом, громко смеясь надо мной.
Ян Цзиньтан руководитель отделения и Ян Юй инструктор однажды заставили моего пожилого отца проехать почти 500 км до лагеря, чтобы убедить меня отречься от своей веры. Они также пытались повлиять на меня через сестру и зятя. На дочерей тоже оказывали давление в школе.
Несмотря ни на что я оставался твёрд в своей вере. Затем они попросили бывшего практикующего «поработать» надо мной. Я молчал. Ян Цзиньтан пришёл в ярость. Он хлопнул дверью и ушёл.
26 октября 2004 года многие из нас, практикующих, начали очередной раунд мирного сопротивления. Мы отказались надевать тюремные значки и выполнять тяжёлую работу. Охранники заставляли нас весь день сидеть на маленьких табуретах. Позже они приковали нас к металлическим стульям и пытали током электрических дубинок.
Я оставался непоколебимым. Позже охранники перевели меня обратно в отделение №5. Заключённый Чжао Шуан измерил мне кровяное давление, которое составляло 180 мм рт. ст. (при норме 120 мм рт. ст. и ниже). Также у меня обнаружили аритмию. Поскольку я не соответствовал требованиям для выполнения тяжёлых работ, Чжао приказал мне принять лекарства. Я отказался, и он избил меня, нанося удары в основном по лицу. У меня были повреждены уши, и я плохо слышал.
Я сообщил о случившемся Лю Луню заместителю директора. Он сказал, что проведёт расследование, но ему необходимо «выслушать другую сторону». Он мне так и не ответил. Я объявил голодовку, и меня перевели в отделение №2.
Заключённый Чжао как-то зашёл в отделение №2 и пообещал давать мне дополнительную еду. Он также сказал, что здесь избивают практикующих намного сильнее, чем он.
Руководитель отделения №2 спросил, есть ли у меня какие-нибудь пожелания. Я сказал, что хочу домой. Он ответил, что это невозможно, но помог мне отменить продление срока на 34 дня, назначенное в отделении №5. Он также отвёз меня в больницу №2 города Харбина, чтобы мне осмотрели уши.
Я в последний раз объявил голодовку, и меня насильно кормили неизвестными препаратами. У меня болела голова и грудь. Ноги ослабли. Срок моего заключения продлили на семь дней.
В конце декабря 2005 года меня досрочно освободили по медицинским показаниям.
Авторские права © 1999-2026 Minghui.org. Все права защищены.
