Кто превратил этих людей в преступников?

(Minghui.org) «Культурная революция» (1966–1976 г.г.) в Китае стала десятилетием хаоса. Практически всех, от высокопоставленных чиновников до простых граждан, поощряли нападать друг на друга. Даже члены одной семьи ополчились друг на друга.

Прошло 60 лет, и хотя многие люди сожалеют об огромных потерях, мало кто задумывается о глубинных причинах великой катастрофы.

Девочки-подростки стали убийцами

Вскоре после начала «Культурной революции» женская средняя школа при Пекинском педагогическом университете (ныне известная как Экспериментальная средняя школа) стала одним из центров деятельности хунвейбинов, возглавляемых детьми высокопоставленных чиновников компартии Китая (КПК). Во второй половине дня 5 августа 1966 года заместитель директора школы Бянь Чжунюнь стала объектом нападения.

Бянь Чжунюнь, одна из первых педагогов, избитых до смерти во время «Культурной революции»

Сначала учащиеся избили Бянь дубинками, позже облили её чернилами, а некоторые даже били ногами. К 5 часам вечера Бянь потеряла сознание, и у неё началось недержание мочи. Хотя прямо через дорогу находилась больница, хунвейбины не позволили сотрудникам школы отвезти её туда. Когда после 7 часов вечера её наконец доставили в больницу, её тело уже окоченело.

Спустя десятилетия, в 2014 году, Сун Биньбинь, одна из лидеров хунвейбинов, причастная к этому инциденту, извинилась за преступления, совершённые против учителей. Муж Бянь, Ван Цзинъяо, опубликовал в Интернете ответ, в котором отказался принять извинения.

«Пока инцидент, произошедший 5 августа, не будет полностью расследован, я не приму никаких лицемерных извинений от этих хунвейбинов, – написал он. – Это было преступление, а не ошибка. Преступники должны быть привлечены к ответственности».

Однако ни Сун, ни других хунвейбинов не привлекли к ответственности. Причина проста: Сун Жэньцюн, отец Сун Биньбинь, был генералом Народно-освободительной армии и впоследствии занял пост Главы Организационного отдела ЦК КПК. По словам свидетелей, в избиении также участвовали Дэн Жун и Лю Тинтин. Дэн Жун была дочерью Дэн Сяопина, лидера КПК после «Культурной революции», а Лю Тинтин – дочерью Лю Шаоци, председателя КНР в тот период.

Это объясняет, почему этот инцидент так и не был полностью расследован, как надеялся муж Бянь. Оглядываясь назад, становится очевидной более глубокая проблема. Как эти девочки-подростки превратились в убийц?

Что посеешь, то и пожнёшь

Разумеется, непосредственной причиной этого инцидента стали директивы Мао Цзэдуна в период «Культурной революции». Более глубокой причиной была доктрина классовой борьбы и жестокости, проводимая компартией Китая.

Как до, так и после прихода к власти компартия часто изображала помещиков и капиталистов злодеями, что служило оправданием жестокого обращения с ними и их убийств. По словам историка Сун Юнъи, Лю Шаоци и его жена фактически создали системный механизм преследования оппонентов в ходе «Кампании четырёх очищений» 1964 года. Вместе эти супруги возглавили кампанию, которая привела к гибели 78 000 человек и преследованию более 5,3 миллиона человек.

В этом контексте неудивительно, что Лю Тинтин последовала его примеру и через два года сделала то же самое, когда началась «Культурная революция». По иронии судьбы Мао начал «Культурную революцию» отчасти для того, чтобы нанести удар по Лю. Однако Лю об этом не подозревал и даже провёл в мае 1966 года собрание, на котором объявил о приказе Мао начать эту кампанию.

Есть поговорка: «Что посеешь, то и пожнёшь». Когда год спустя, летом 1966 года, хунвейбины обрушились на Лю, он схватил со стола Конституцию и заявил: «Я по-прежнему являюсь Председателем Китайской Народной Республики! Вы можете оскорблять меня лично, но не можете оскорблять государство! Конституция гарантирует права каждого гражданина. Нарушая Конституцию, вы будете привлечены к ответственности!» Однако его попытка оказалась тщетной: хунвейбины на время прекратили преследование Лю, но затем снова возобновили.

Однако, оглядываясь назад, можно прийти к выводу, что сам Лю внёс свой вклад в хаос и беззаконие, царившие в Китае. Например, во время рабочего отчёта, представленного Генеральным прокурором Чжан Динчэном ещё в 1955 году, Лю отдал категорическое распоряжение: «Если партийный комитет решает, что арест оправдан, прокуратура должна одобрить это с закрытыми глазами.

Хотя подобные действия иногда могут привести к ошибкам – вопросам, которые могут быть выяснены внутри партии, – во внешней сфере прокуратура должна сделать шаг вперёд и взять на себя ответственность, – пояснил он. – Если прокуратура не будет служить щитом партии, сторонники демократии воспользуются этим, чтобы выступить против партии. В итоге это ничем не будет отличаться от ситуации, когда сама прокуратура выступает против партии».

Чего Лю не предвидел, так это того, что, когда государственный аппарат превратился в хорошо отлаженную машину убийства, любой, включая его самого, мог стать её жертвой. Через три года, в ноябре 1969 года, Лю умер в мучениях.

Трагедия продолжается

После окончания «Культурной революции» Дэн Сяопин и другие чиновники попытались внести некоторые коррективы, но лишь поверхностные. Поскольку машина убийств осталась нетронутой и со временем обрела ещё большую мощь, она подавила демократическое движение в 1989 году и с 1999 года продолжает преследовать Фалуньгун.

Это преследование не имеет никаких правовых или моральных оснований. Основанная на традиционной китайской культуре система совершенствования Фалуньгун способствует укреплению сознания и тела посредством выполнения пяти упражнений и следования принципам «Истина, Доброта, Терпение». Однако тоталитарная компартия, чьими основными ценностями являются ненависть и жестокость, не может этого терпеть и преследует эту практику на протяжении последних 27 лет. Цзян Цзэминь, бывший лидер КПК, который инициировал репрессии в 1999 году, даже отдал приказ против практикующих «опорочить их репутацию, разорить финансово и уничтожить физически».

В Китае насчитывается около 100 миллионов практикующих Дафа, и эта катастрофа принесла невыразимые страдания бесчисленным семьям. Среди них – семья Цю Хуэя из города Далянь провинции Ляонин. Цю занимался грузовыми перевозками в морском порту Даляня, а его жена, Лю Синьин, была медсестрой в акушерско-гинекологической больнице Даляня. У них была прекрасная дочь.

У Цю и его супруги Лю Синьин родилась дочь

Через несколько месяцев после начала преследования, в январе 2000 года, супруги отправились в Пекин, чтобы выразить протест против преследования Фалуньгун. Цю арестовали и поместили в тюрьму в порту Даляня, а затем отправили в исправительно-трудовой лагерь Даляня. 19 марта 2001 года охранники лагеря по очереди подвергали практикующих пыткам, пытаясь заставить их отречься от своих убеждений.

«В 9 часов вечера меня тоже затащили в эту комнату. Полицейские без перерыва пытали меня до восьми утра. Я не знаю, сколько раз они применили ко мне электрические дубинки. Всё моё тело покрылось ранами, ягодицы были изувечены так сильно, что раны на них загноились, колени опухли от избиений, а позвоночник сломан. Я сплёвывал кровь и терял сознание», – вспоминает Цю.

Когда он пришёл в себя, врач Хань Цюн осмотрел его и сказал полицейским: «С ним всё в порядке. Можете продолжать его избивать». Избивая Цю, полицейский Цяо Вэй, ухмыляясь, сказал стоявшим рядом: «Уже много лет моя жажда к избиениям не удовлетворялась так, как сейчас».

В результате жестоких пыток Цю получил перелом шейных позвонков, и в январе 2000 года был парализован ниже пояса. Раны на половых органах, полученные в результате ударов током, загноились, тело опухло, и у него поднялась высокая температура. Поскольку его лёгкие отказывали, и он не мог дышать, врачи вскрыли ему трахею и вставили дыхательную трубку. У него также отказывали почки, поэтому врачи вставили катетер. У Цю была тяжёлая и непрекращающаяся диарея, и его поддерживали в живых с помощью внутривенных капельниц. На его измученном теле повсюду образовались пролежни.

С того момента и до самой своей смерти в феврале 2014 года за Цю ухаживала его жена. Супруги испытывали невыразимые страдания. Через несколько месяцев после смерти Цю Лю тоже арестовали и отправили в Шэньянскую женскую тюрьму. Когда их дочь искала справедливости, полицейские стали преследовать её в школе. После продолжительного тюремного заключения, пыток и бесконечного преследования Лю также ушла из жизни в горе в апреле 2023 года («Бывшая медсестра арестована через месяц после смерти мужа, наступившей в результате преследования; через девять лет умерла и она»).

Свобода нашей души

Вышеупомянутые случаи – лишь две из бесчисленных трагических историй, происходящих в Китае. Остаётся один вопрос: кто в итоге несёт ответственность за эти потери?

От Сун Биньбинь до охранников в Даляньском исправительно-трудовом лагере – многие считали, что они строго следуют указаниям партии и выполняют приказы, но в результате погибло огромное число невиновных людей. Хотя система исправительно-трудовых лагерей в Китае официально упразднена в декабре 2013 года, трагедии, подобные той, что постигла Цю и его семью, продолжаются и по сей день в изоляторах, тюрьмах и центрах «промывания мозгов». Возникает вопрос: почему это до сих пор происходит?

«Раньше я всегда считал, что слово “раб” ко мне не имеет абсолютно никакого отношения, тем не менее, я, несомненно, прожил в рабстве десять лет, – писал известный писатель Ба Цзинь, размышляя о “Культурной революции”. – Причём я был одним из тех духовных рабов, которые полностью смирились со своим рабством. Это осознание наполнило меня глубокой болью! Моё сердце боролось внутри меня, я чувствовал, что рабская философия сковывает всё моё существо так же крепко, как железные цепи – я больше не был собой».

В «Манифесте Коммунистической партии», опубликованном в 1848 году, Карл Маркс написал: «Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма». 70 лет спустя, в 1918 году, этот призрак принёс катастрофу в Советский Союз. Через 30 лет он вызвал ещё более масштабный и разрушительный кошмар в Китае. Каждый, кто вступает в компартию и принадлежащие ей организации (Коммунистический союз молодёжи и юные пионеры), должен во время церемонии вступления поклясться в непоколебимой верности партии. Через этот ритуал они становятся духовными рабами, которые подчиняются ей, включая участие убийства практикующих Фалуньгун.

«Я отчётливо помню, как однажды превратился из человека в зверя. Некоторые говорили мне, что это был всего лишь десятилетний сон. Усну ли я снова? Почему бы и нет? Моё сердце всё ещё болит, оно продолжает кровоточить, – сказал Ба Цзинь. – Но я больше не хочу пребывать во сне. Я не забуду, что являюсь человеком, я твёрдо решил никогда больше не превращаться в зверя».

Это объясняет, почему более 460 миллионов китайцев к настоящему моменту вышли из рядов компартии и принадлежащих ей организаций. Только разорвав связи с КПК, мы сможем вновь обрести независимость мышления, вернуть себе человечность и взрастить добродетель.

Я также считаю, что это касается не только китайцев, поскольку компартия активизировала свои усилия по расширению глобального влияния. Рано или поздно каждому, возможно, придётся сделать выбор – встать на сторону компартии или следовать своей совести.