История освобождения из центра заключения

(Minghui.org) Злые сущности воспользовались моим пристрастием к просмотру коротких видеороликов на мобильном телефоне. Меня арестовали и доставили в полицейский участок, а мои компьютер, принтер и Книги Дафа были конфискованы. В полицейском участке меня не кормили сутки, и охранявший полицейский вёл себя очень грубо.

В камере находились заключённые, арестованные за драки и кражи. Однако, наручники были только на практикующих, из-за этого было трудно пользоваться туалетом. Я сказала полицейскому, что пользование туалетом – это наше основное право, и если он не позволит нам этого делать, мы подадим на него в суд. После этого он неохотно разрешил нам пользоваться туалетом.

На следующий день меня отвели в тёмную комнату и велели сесть там на железный стул, который был орудием пыток для заключённых. Я не считала себя заключённой, поэтому отказалась на него сесть. Позже мне принесли деревянный табурет, и я спросила: «Вы хотите меня ударить? Я вам скажу, что бить человека незаконно». Отказавшись отвечать на вопросы, я только разъясняла им правду. Я советовала им не преследовать хороших людей, иначе им грозит возмездие. Объяснив, что нынешние бедствия направлены на людей, преследующих добро и не верящих в божественное, я надеялась, что они поймут правду, и у них будет хорошее будущее. Я также отказалась подписывать какие-либо документы.

Перед тем, как меня отвезли в центр заключения, я должна была пройти медицинское обследование. Люди, работавшие там, вели себя ужасно, и я отказалась сдавать кровь. Я спросила зачем им этот анализ: «Вы хотите изъять мои органы?» Человек грубо ограничил мои движения и взял у меня кровь на анализ, а затем меня отвезли в центр заключения, где пытались сфотографировать. Я отказалась фотографироваться. Тогда двое человек силой раздели меня и даже сняли нижнее бельё для осмотра.

Когда меня поместили в камеру, старшая по камере спросила моё имя. Я сказала, что не совершала преступления и не являюсь заключённой. Каждое утро охранник приходил, чтобы прочитать нотации, и все должны были держать руки за головой, но я этого не делала. Охранник ничего не мог со мной поделать.

Я не подчинилась ни одному из их приказов и использовала любую возможность, чтобы разъяснить правду. Я относилась ко всем, следуя стандартам совершенствующих. Еда там была очень плохой: каждый день нам давали капусту, на которой лежало несколько кусочков мяса, и это выглядело как суп. Через 30 дней я вернулась домой сильно похудевшей.

Я сказала охраннику, что практика Фалуньгун не запрещена законом, и если у меня есть Книги Фалуньгун, то закон не запрещает их читать. Фалуньгун учит людей быть добрыми. Я сказала, что он должен выйти из компартии Китая, чтобы его будущее было светлым. Я отправляла праведные мысли и всё время по памяти повторяла Фа.

Люди там часто спрашивали меня: «Ты сможешь вернуться домой через 30 дней?» Я отвечала: «Смогу». Я говорила, что я не такая, как они: я не нарушала закон, и зло не сможет подавить добро. Люди говорили, что меня освободят только после одобрения судебного управления. Я ученица Дафа, и отрицала это. Когда меня освободили, все были очень удивлены, потому что не было прецедентов освобождения без прохождения через судебное управление.

Всё это происходило с милосердной помощью Учителя. Когда мне было страшно, Учитель советовал мне не отвечать на вопросы во время допросов. Я слышала, как охранник, допрашивавший меня, сказал: «Она ничего не сказала и не подписала, что мне делать?» Другой ответил: «Что ещё можно сделать? Отпусти её». Я очень чётко слышала их разговор. Когда я медитировала в камере, в мою голову пришла ясная мысль: «Приближается дата возвращения домой». Я поняла, что это Учитель говорит мне, что уйду домой.

Я очень благодарна за бескорыстную помощь соучеников. Практикующие за пределами Китая звонили по телефону, соученики в Китае помогали отправлять праведные мысли. Мои родные также многое сделали, чтобы меня спасти. Соученики помогли мне найти адвоката, который прочитал письмо от моей семьи, что очень меня ободрило. Я также подала жалобу на полицейских за незаконные действия, в том числе за то, что нам не разрешали пользоваться туалетом, врывались в наши дома без полицейской формы, крали наше имущество и так далее.

Когда я находилась в центре заключения, иногда возникали неправедные мысли о том, буду ли я осуждена за разъяснение правды или за хранение материалов Дафа, но я отвергала их. Материалы, разъясняющие правду, не могут являться причиной преследования.

После освобождения из центра заключения меня доставили в полицейский участок. Сотрудники сказали, что это дело ещё не закрыто, и я шесть месяцев буду находиться под домашним арестом. Они велели мне подписать документ о домашнем аресте. Я сказала, что не признаю это преследование и не буду ничего подписывать. Через шесть месяцев из полицейского участка позвонили и сказали, что домашний арест отменён.

Я часто думаю о том, что мне повезло быть ученицей такого великого Учителя, какая это огромная честь! Я ни разу не пожалела, что встала на путь самосовершенствования. Я сожалею только о том, что не совершенствуюсь достаточно хорошо, и мне очень стыдно за то, что иногда я не оправдываю милосердного спасения Учителем.