(Конференция Фа практикующих материкового Китая) Мой путь совершенствования: как я помогала соученице преодолеть испытание жизнью и смертью

(Minghui.org) 

Здравствуйте, уважаемый Учитель! Здравствуйте, соученики!

Одна практикующая, которая была старше меня по возрасту, получила серьёзную травму, когда автомобиль, на котором она с соучениками ехала размещать плакаты, перевернулся. В другой раз она потеряла сознание в арендованной квартире. В обоих случаях её жизнь находилась в крайней опасности. И в том, и в другом случае, после того как я приложила все усилия, чтобы скорректировать своё собственное мышление и избавиться от эгоистичных мыслей, с помощью Учителя нам удалось преодолеть эти невзгоды. Я хотела бы поделиться с соучениками своим уразумением, полученным в ходе этих испытаний.

Потеря сознания после автомобильной аварии

Однажды ночью меня разбудил громкий стук в дверь. Узнав одну из практикующих, я поспешно открыла. На пороге стояли три соученицы. Выражение их лиц встревожило меня, и я сразу пригласила их войти.

Я спросила одну из них, которую звали тётушкой Ли: «Что случилось?» Она объяснила: «Мы втроём поехали развешивать плакаты, но по какой-то причине машина перевернулась. Нас выбросило из машины. Я не пострадала и смогла сама подняться, но, взглянув на другую соученицу, увидела, что она лежит без сознания. Я страшно перепугалась! Что нам делать? Что будет, если её сёстры узнают о произошедшем? Я тут же обратилась к Учителю, умоляя спасти соученицу и помочь нам. Практикующему, что был за рулём, я помогла подняться. Но, увидев состояние той практикующей, мы не решились отвезти её домой. А вдруг случится что-то серьёзное? Мы посоветовались и решили привезти её к тебе».

Айинь, практикующая, пострадавшая в той аварии, была для меня не просто соученицей, а близкой подругой, которой я искренне доверяла. Я видела, что она плохо понимает, что происходит вокруг, и предложила: «Нам остаётся только одно – отправлять праведные мысли». «Мне нужно домой!» – неожиданно заявила тётушка Ли. Я удивилась: «Ты не останешься? Но ведь ты живёшь одна! Зачем тебе сейчас домой? Оставайся у меня!» Она ответила: «Я не могу! Я так потрясена – как я могу отправлять праведные мысли в таком состоянии? Нет, нет, я должна идти домой!» Она добавила, что практикующий, который был за рулём, тоже не может остаться; он и так уже опаздывает домой, его родные ждут – ему обязательно нужно домой. С этими словами они оба поспешно ушли.

Я была потрясена. Они привезли ко мне соученицу в таком тяжёлом состоянии – и просто ушли! Как же они смогут после этого спокойно заснуть? Ведь если бы они остались, мы могли бы вместе отправлять более сильные праведные мысли, поддерживать друг друга и сообща решать возникающие проблемы.

Едва за ними закрылась дверь, меня охватило чувство страха и беспомощности. Я осталась одна с Айинь на всю ночь. Что же теперь делать? Мне оставалось лишь искренне просить Учителя защитить её и помочь благополучно пережить эту ночь. Я помогла ей лечь на небольшую тёплую кирпичную лежанку, а сама постаралась поскорее успокоиться и взглянуть на случившееся глазами тётушки Ли. Ведь ей уже за семьдесят! В её возрасте было нелегко стоять в кузове постоянно раскачивающейся машины и при этом развешивать транспаранты. А тут они с Айинь ещё и выпали из машины. Само по себе то, что тётушка Ли осталась невредима и сумела подняться, уже было хорошим результатом. Разве могла я требовать от неё большего? Она очень устала от столь поздней работы, была потрясена состоянием Айинь и переживала из-за возможной негативной реакции своих родственников. Она просто достигла предела своих эмоциональных сил.

Стоило мне так подумать, как страх и бессилие растаяли, сменившись глубоким уважением к тётушке Ли. Раз соученики доверили Айинь мне, значит, я смогу со всем справиться. Уложив её, и исправив собственное душевное состояние, я села перед портретом Учителя и начала отправлять праведные мысли. Я направляла их на полное уничтожение всех факторов зла, которые преследовали соученицу, и просила Учителя укрепить её, чтобы она быстрее пришла в сознание. Мы ни в коем случае не должны были позволить обычным людям сформировать неправильное представление о Дафа.

Постепенно страх отступал. Однако мысли о том, насколько опасно положение Айинь, снова и снова возвращались ко мне. Я невольно открывала глаза, чтобы проверить, как она себя чувствует. В душе бушевала буря, мысли метались, словно волны в штормовом море. Я никак не могла успокоиться. Я продолжала просить Учителя о помощи, стараясь отрицать и уничтожать все помехи и преследование. Мало-помалу тревога ослабевала. Иногда я всё же открывала глаза, чтобы взглянуть на Айинь, но душевное смятение постепенно утихало. Не знаю, сколько времени прошло, пока я отправляла праведные мысли. Наконец всё вокруг погрузилось в глубокую тишину и покой. С первыми лучами рассвета она открыла глаза и удивлённо спросила: «Почему я сплю у тебя дома?» Я поинтересовалась: «Ты совсем ничего не помнишь?» Она покачала головой: «Нет». Я спросила снова: «Помнишь, как прошлым вечером вы с тётушкой Ли ездили развешивать плакаты?» Она задумалась на мгновение и ответила: «Да, помню, мы ездили развешивать плакаты… Но как я очутилась у тебя?» Я в двух словах рассказала, что их машина перевернулась, и она вылетела на дорогу. Она призналась: «Я совершенно ничего не помню – ни самой аварии, ни того, как меня привезли к тебе. Память как будто стёрлась».

Я спросила: «Как ты себя чувствуешь? У тебя болит что-нибудь – голова, тело?» Она спокойно ответила: «Да нет, всё хорошо, ничего не болит». У меня словно гора с плеч свалилась. «Это Учитель защитил тебя! – воскликнула я. – Иначе даже страшно представить, чем всё могло закончиться». Мы немного побеседовали, и позже она осознала, что в ту ночь, когда они развешивали плакаты, её мысли были не совсем чистыми. Её раздражало, что тётушка Ли действовала слишком медленно, и, вероятно, именно это недовольство стало лазейкой, которой воспользовались старые силы.

Убедившись, что Айинь полностью пришла в себя, ясно мыслит, не получила никаких видимых травм и даже способна самостоятельно добраться домой, я вдруг почувствовала, как силы разом покинули меня. Словно воздушный шар, из которого выпустили воздух, я совершенно обмякла. Я долго сидела молча, не в силах успокоиться. Кто может представить, что пришлось вынести Учителю за эту ночь? Какая ожесточённая борьба добра и зла разворачивалась в других пространствах, чтобы Айинь смогла вернуться к жизни? Я пишу эти строки, и слёзы текут по моим щекам. Вновь от всего сердца благодарю нашего милосердного Учителя!

Айинь снова в тяжёлом состоянии

Я узнала, что Айинь собирается переехать в город, где учится её ребёнок, чтобы быть рядом с ним и помогать ему в учёбе. Я заметила, что из-за бытовых проблем её душевное состояние было неспокойным. Беспокоясь, что она может поступить, руководствуясь человеческими чувствами, и тем самым отклониться от пути, запланированному для неё Учителем, я не поддерживала её решение. Поскольку длительный отъезд из дома неизбежно повлёк бы за собой значительные перемены, я посоветовала ей всё тщательно обдумать, привести в порядок своё душевное состояние и предоставить Учителю возможность всё устроить. Из-за этого Айинь ошибочно решила, что я против её переезда. Посчитав, что я не хочу войти в её положение и не понимаю, насколько ей трудно, она затаила на меня глубокую обиду.

Айинь перестала обсуждать со мной этот вопрос и сообщать о своих планах. Она просто самостоятельно решила уехать в город. Я даже не подозревала, что она уже приняла окончательное решение. Когда позднее я навестила её, она встретила меня очень холодно, хотя я чувствовала, как ей приходится нелегко. Когда я рассказала мужу о её трудностях, он предложил: «Почему бы тебе не отвезти ей две тысячи юаней?» Когда мы пришли передать деньги, я попыталась поговорить с Айинь, но почувствовала отчуждение: между нами возникла настоящая пропасть. Прежнее доверие и взаимопонимание исчезли. Раньше, даже если мои советы были не совсем уместными, она всегда выслушивала их и размышляла над ними. Теперь же атмосфера открытого общения исчезла. Айинь даже отказалась принять 2000 юаней. Впервые между нами возник такой конфликт. Я не чувствовала к ней никакой обиды, только испытывала глубокое чувство беспомощности.

Прошло много времени. Однажды я узнала, что Айинь внезапно потеряла сознание в съёмной квартире, где жила вместе с ребёнком, и её срочно доставили в больницу. Услышав эту тревожную новость, мы с другой соученицей немедленно отправились в городскую больницу навестить её. Когда мы приехали, она лежала на больничной койке под капельницей. Её глаза утратили прежний блеск. Увидев нас, она не проявила прежней теплоты, и я почувствовала, насколько мы отдалились друг от друга. Во время разговора я почувствовала, что её главное сознание больше не контролирует ситуацию. Айинь сказала, что не может вспомнить ничего из Фа, поэтому я не могла обменяться с ней пониманием принципов Фа. Ей также было трудно отправлять праведные мысли.

Родственники Айинь пригласили так называемого «мастера» – худощавого, смуглого человека, который занимался еретической практикой. Он начал совершать круговые движения руками над её нижней частью живота и даже вкладывал какие-то предметы ей в пупок. Айинь просто лежала и позволяла делать всё, что ему вздумается. Пока это происходило, я отправляла праведные мысли, чтобы уничтожить тот вред, который этот человек наносил её телу. Мы с соученицей мысленно просили Учителя дать нам возможность спасти её, помочь уничтожить хаотичные, злобные сущности в других пространствах, которые контролировали её.

В сложившейся ситуации добиться её выписки из больницы казалось невозможным. Я посоветовалась с соученицей, и мы решили, что не должны оставлять её там. Она уже не помнила Фа, её главное сознание было затуманено, а пока она лежала под капельницами, этот человек продолжал воздействовать на неё своими тёмными методами, загрязняя её тело и создавая помехи. Если бы так продолжалось и дальше, ситуация могла стать критической. Мы решили, что необходимо забрать её домой, чтобы вместе изучать Фа и отправлять праведные мысли. Нам надо было во что бы то ни стало увезти её – пусть даже на одну ночь. Соученица предложила: «Почему бы тебе не поговорить с её родными?» Я согласилась. Мы отправили сильные праведные мысли и попросили Учителя о помощи.

Я попросила родственников Айинь выйти из палаты для разговора. Прежде всего я объяснила, что вовсе не против медицинского лечения. Дафа не запрещает человеку принимать лекарства или делать уколы – каждый сам решает, как поступать. Затем напомнила, что мы с Айинь близки уже много лет и давно стали друг другу словно сёстры.

Я сказала, что меня очень беспокоит её душевное состояние. Возможно, если забрать её ко мне на одну ночь, смена обстановки поможет Айинь приободриться, улучшит настроение и ускорит выздоровление. Ведь даже совершенно здоровый человек, проведя несколько дней в больнице, может почувствовать себя хуже. Один из родственников возразил: «Я знаю, что вы с Айинь очень близки. Но посмотрите, в каком она состоянии! Кто же решится отпустить её домой?! Ей необходимо оставаться в больнице. Если бы в тот день её привезли хоть немного позже, она могла бы умереть. У неё высокое давление и сильно повышен сахар в крови. Она в любой момент может потерять ориентацию и упасть. Как же мы можем отпустить её из больницы? А если она снова упадёт в обморок?»

Я ответила: «Я предлагаю забрать её к себе на одну ночь, чтобы посмотреть, поможет ли ей смена обстановки. Заодно она сможет послушать записи лекций Учителя. Думаю, это поможет ей. Завтра рано утром я вызову такси и отвезу её обратно в больницу, так что утренние капельницы она не пропустит».

Но родственник был непреклонен: «Нет, ни в коем случае! Как можно на такое согласиться? Если она снова потеряет сознание, случится беда».

Я ответила: «Я прекрасно понимаю, насколько серьёзна ситуация. Подумайте сами: разве я стала бы рисковать здоровьем Айинь? Если я заберу её домой и с ней что-нибудь случится, разве вы не возложите на меня ответственность? Более того, это может бросить тень на Дафа. Но как я могу видеть её в таком состоянии и ничего не делать? Если бы нас не связывали личные отношения и я не совершенствовалась по Дафа, то ни за какие деньги не согласилась бы взять её к себе даже на одну ночь. И никакие письменные гарантии освобождения от ответственности за возможные происшествия не заставили бы меня изменить решение. Я бы просто не пошла на такую глупость».

Родственник внимательно выслушал меня и спросил: «Так вы действительно думаете, что если она проведёт ночь у вас дома, это ей поможет?»

Я ответила: «Я верю, что это по крайней мере поможет изменить ситуацию к лучшему. Во всяком случае, ей будет лучше, чем здесь, в больнице. Для Айинь это самое лучшее и простое решение. Именно поэтому я и решилась поговорить с вами. Я дорожу своей репутацией и боюсь оказаться в неловком положении. Если вы мне откажете, мне будет стыдно. Я не стала бы поднимать этот вопрос, если бы прежде всё как следует не обдумала. Вы даже не представляете, с какими трудностями мне придётся столкнуться, если я заберу её домой, что мне потребуется делать, какие условия для неё создать и к чему всё это может привести. Поэтому прошу вас поверить: я в полной мере осознаю ответственность за это решение.

К тому же Айинь уже много лет совершенствуется и изучает Фа. Вы ведь знаете, что ей довелось пережить немало испытаний и что именно изучение Фа помогло ей их преодолеть. Если бы она не практиковала Дафа, разве смогла бы выдержать все эти невзгоды и дожить до сегодняшнего дня? Я хочу забрать её домой, чтобы она могла слушать записи лекций Учителя. По вечерам медицинские процедуры не проводятся, поэтому Айинь может переночевать у меня, а утром вернуться на капельницы. Не волнуйтесь: если её состояние не улучшится, я сразу же отвезу её обратно в больницу. А вам сегодня тоже стоит вернуться домой и как следует отдохнуть. За эти дни в больнице вы совсем выбились из сил».

После этого разговора родственники наконец согласились отпустить Айинь со мной.

Я сразу поспешила в палату и сказала ей: «Я заберу тебя к себе домой». Но она никак не отреагировала на мои слова. Тогда я повторила: «Собирай вещи, поедем ко мне».

«Почему я должна ехать с тобой? – возразила она. – Не поеду! Если и уйду из больницы, то вернусь к себе, в съёмную квартиру. С тобой я не поеду». Услышав её слова, я поняла, что говорила не её истинная сущность. Это злые факторы пытались отделить её от Единого Тела практикующих. Кроме того, я почувствовала, что между нами ещё сохранялись какие-то неразрешённые противоречия.

Хотя её отказ огорчил меня, это не поколебало моей решимости с помощью праведных мыслей устранить преследование соученицы. Я знала, что Учитель рядом и поддерживает меня, и в этой ситуации нельзя поддаваться человеческим пристрастиям. Соученица, которая пришла со мной, тоже помогла убедить Айинь, и в конце концов та согласилась поехать к нам домой.

Ещё один родственник Айинь отвёз нас с соученицей ко мне домой. Выходя из машины, я с улыбкой сказала ему: «А вдруг завтра случится чудо и Айинь полностью выздоровеет? Тогда она уже не захочет возвращаться в больницу. А вы сможете приходить ко мне и навещать её».

Когда мы приехали, я не стала сразу включать лекции Учителя, а сначала поставила видеозаписи с Его образом. Звучали песни «Ода милосердию Учителя», «Руки Учителя», «Спасибо, Учитель» и «Фалунь Дафа несёт добро». На экране снова и снова появлялся милосердный, исполненный спокойствия образ Учителя. Комната наполнилась энергией, которая пробудила истинную природу Айинь.

Я пригласила нескольких соучеников, чтобы они поговорили с ней. Когда Айинь увидела их, в ней пробудились праведные мысли. Растерянность исчезла из её глаз, она заметно оживилась и стала проявлять интерес к происходящему. Весь день мы вместе изучали Фа и обменивались пониманием принципов Дафа. К вечеру Айинь полностью пришла в себя: от прежнего состояния, в котором она находилась в больнице, не осталось и следа. «Я больше не вернусь в больницу», – сказала она.

«Ты уверена, что всё будет хорошо?» – спросила я.

«Да. Я позвоню родственникам и скажу, что уже выздоровела и возвращаться в больницу не собираюсь», – ответила она.

Я искренне обрадовалась: «Чувствуй себя как дома, устраивайся поудобнее. Будем вместе изучать Фа и отправлять праведные мысли». Айинь с радостью согласилась остаться.

Я попросила соучеников по очереди приходить к Айинь, чтобы она не оставалась одна во время изучения Фа. Каждый день кто-нибудь из практикующих был у меня дома. Самочувствие Айинь продолжало улучшаться. Вскоре она уже могла даже помогать мне наводить порядок в квартире.

Через несколько дней одна соученица заметила: «У тебя дверь почти не закрывается! Родственники Айинь то и дело приходят и уходят. Но ведь она приехала сюда, чтобы совершенствоваться и преодолеть испытание. Не стоит ей так часто принимать родственников. Они смогут повидаться с ней, когда она вернётся домой. Мы собираемся изучать Фа и обмениваться опытом, но стоит кому-нибудь из её близких прийти, как занятия приходится прерывать. И что подумают соседи, увидев, сколько людей каждый день бывает у тебя дома?»

Позже я узнала, что родственники на самом деле часто приходили навещать Айинь. Я понимала, что соученица затронула серьёзный вопрос. Мы должны беречь с таким трудом созданную среду совершенствования. Совместное изучение Фа – священное дело, и частые визиты обычных людей не должны ему мешать. Конечно, изредка навещать Айинь родственники могли бы. Если бы мы объяснили им ситуацию, они, скорее всего, поняли бы нас. Но я не стала говорить об этом самой Айинь. Мне не хотелось нарушать её душевное спокойствие или создавать ощущение, что она стесняет меня своим присутствием. К тому же, когда она только выписалась из больницы, я сама пригласила родственников навещать её. Эти встречи помогали им успокоиться и меньше переживать за неё. А видя, что у меня дома Айинь чувствует себя даже лучше, чем в больнице, они ещё больше убеждались в необыкновенной силе Дафа.

Чтобы сохранить благоприятную среду для совершенствования, я начала чаще отправлять праведные мысли и очищать пространство своего дома. Вообще я очень осторожный человек и всегда забочусь о собственной безопасности. Стоит мне заметить малейшую опасность, как я начинаю тревожиться и представлять самое худшее. Но с Айинь всё было иначе. Я проявила удивительное для самой себя бескорыстие и бесстрашие. Обычно, почувствовав малейшую опасность, я стараюсь сразу принять меры предосторожности. Теперь же, даже замечая возможные трудности, я нисколько не сомневалась, что они не станут серьёзными препятствиями.

Неделя, которую Айинь провела у меня, пролетела незаметно. За это время она полностью выздоровела, а мы стали близкими по духу соученицами, объединёнными общим стремлением к совершенствованию. Когда настал день её возвращения домой, нам обеим было тяжело расставаться. Придя домой в обеденный перерыв, я увидела, что она тщательно вымыла полы и до блеска убрала кухню. Она сказала, что теперь здорова и после дневного изучения Фа собирается вернуться к себе. «Может, побудешь ещё пару дней?» – предложила я.

«Сколько ни оставайся, всё равно когда-нибудь придётся уходить», – ответила она. Когда я уходила на работу, Айинь проводила меня до двери и с грустью произнесла: «Сегодня вечером, когда ты вернёшься, меня здесь уже не будет». На её глазах выступили слёзы. Я молча отвернулась и закрыла дверь, чувствуя, как мои глаза тоже наполняются слезами. Мы плакали от мысли о скорой разлуке, ведь за эти дни мы успели сблизиться и повысить свой уровень в Фа. В наших слезах была и радость общей победы над тяжёлым испытанием болезнетворной кармой, и остатки человеческой привязанности друг к другу, от которой мы ещё не успели полностью избавиться. Пусть же мы обе, прошедшие через эти испытания и поддерживавшие друг друга, достигнем Полного Совершенства в Фа!

Заключение

Вспоминая оба этих случая, связанных с Айинь, я осознаю, что, хотя тогда у меня и проявлялись праведные мысли, они ещё не были результатом моего собственного основательного совершенствования. В тех обстоятельствах именно Учитель поддерживал меня и помогал благополучно разрешить ситуацию. Как же мне хочется стать человеком с широким и великодушным сердцем и вместе с соучениками открыто и усердно идти по пути совершенствования! Мне необходимо избавиться от узости мышления и не создавать дополнительных проблем в совершенствовании, и тем более не причинять вреда соученикам. Я также хочу воспользоваться возможностью и попросить прощения у всех практикующих, которым могла причинить боль в прошлом.

От всего сердца благодарю Учителя за дарованное мне милосердное спасение! Спасибо, Учитель!

(Статья представлена для 23-й Конференции Фа 2026 года по обмену опытом совершенствования практикующих Фалунь Дафа материкового Китая на Minghui.org).