(Minghui.org) Ранее сайт Minghui.org сообщал, что 66-летняя Сюй Фэнлю была приговорена к трём годам лишения свободы за принадлежность Фалуньгун. Сюй, жительница города Уху провинции Аньхой, была освобождена в мае 2021 года. Недавно она рассказала подробности своего ареста и вынесения приговора, а также о жестоком обращении, которому её подвергали в тюрьме.
Арест
24 мая 2018 года в половине седьмого вечера я была дома, когда более двенадцати сотрудников полиции в штатском ворвались в мою квартиру, открыв дверь с помощью универсального ключа. Позже я узнала, что это были сотрудники Управления полиции района Фаньчан, полицейского участка посёлка Диган и полицейского участка Таочункуан.
Несколько человек удерживали меня в гостиной, не давая встать со стула, а остальные проводили обыск в квартире. Один из сотрудников представился заместителем начальника Управления полиции района Фаньчан Сюй Цзэцюнем. Я выразила протест против их незаконного проникновения в мою квартиру и проведение обыска без ордера. Они проигнорировали мой протест.
Примерно через час прибыли ещё несколько полицейских с ордером на обыск. Они показали его мне, не дав возможности прочитать.
Полицейские забрали мой компьютер, принтер, мобильный телефон, Книги Фалуньгун, более 1200 юаней, на которых была напечатана информация о Фалуньгун, а также некоторые личные вещи. Составив список изъятых вещей, они не согласовали его со мной, как того требует закон.
Ночью меня отвезли в комнату для допросов в подвале полицейского участка посёлка Диган. Позже полицейские ещё несколько раз возвращались ко мне домой и забрали у меня отвёртку, молоток, плоскогубцы, электродрель и ламинатор. Ни один из этих предметов не был добавлен в список изъятых вещей. Я жила одна, и полицейские не сообщили родственникам о моём аресте. Лишь спустя три дня они приехали к моим родителям, заставили их открыть дверь моего второго дома и провели там обыск.
В ночь на 25 мая 2018 года полицейский Ли доставил меня в женский центр заключения города Уху. Пока мы ехали, он осыпал меня бранью и несколько раз туже затягивал наручники.
Избиения в центре заключения
Сотрудницы охраны центра заключения дважды избивали меня, когда я находилась в камере № 702. Первый раз это произошло около десяти часов утра 31 мая 2018 года. В камеру внезапно вошли шесть женщин, сотрудниц охраны. Одна из них, Чжан Ин, завернула мне руки за спину. Было так больно, что мне пришлось сесть. Женщины били меня по лицу, таскали за волосы и наносили удары кулаками. Затем они вывели меня в коридор и отвели в комнату для допросов, где грубо бросили на пол и пристегнули наручниками к скамье.
Чжан засунула мне в рот туалетную бумагу, так как после побоев у меня шла кровь. Заметив на бумаге красные пятна, другая сотрудница охраны, Сунь Синь, щёлкнула меня пальцами по лицу.
Позже все они ушли, кроме Чжан, которая пригрозила расправиться с моим сыном и невесткой. Я спросила, почему они меня избили. Она ответила: «Кто тебя избил? Кто видел, как мы тебя избивали?»
Второй раз это случилось около полудня 1 июня 2018 года. Чжан велела мне явиться в конференц-зал для «беседы». Я пришла и увидела восемь сотрудниц охраны. Одна из них, сидевшая на стуле, внезапно вскочила, с силой ударила ладонью по столу и крикнула: «Убирайся отсюда!»
Я вышла, но она последовала за мной и ударила меня по голове. При этом она оглушительно кричала мне прямо в ухо: «Я член компартии Китая. Я сегодня здесь, чтобы преследовать тебя! И что ты мне сделаешь?!»
Её хулиганское поведение позабавило присутствующих, и они расхохотались. Номер её жетона был 009662, и позже я узнала, что её звали Цзи Чжаоянь и она была заместителем начальника центра заключения.
Пока я шла к своей камере, Цзи продолжала избивать меня, но, заметив охранницу Ся Чуньхун возле камеры № 804, она прекратила это делать и сказала Ся: «Я передаю её тебе».
Ся поместила меня в камеру № 804 и приказала мне и остальным заключённым дважды в день – утром и вечером – выкрикивать наши номера по 30 раз. Сокамерницы возненавидели меня за то, что я принесла им неприятности: до моего появления в камере им этого делать не приходилось.
Через несколько дней в камеру № 804 пришли дежурные прокуроры Сун Бинь и Чжан Цзинпин. Я рассказала им о двух случаях избиения, и Сун сказал, что мне следует всё это записать. Я попросила у старшей заключённой Чжан Юйянь ручку, но она ответила, что сотрудница охраны Ся уже дала ей указание не давать мне её.
Я пошла к Ся, и она сказала, что я могу попросить заключённую Чжан написать за меня жалобу. Чжан отказалась и отправила меня обратно к Ся. В итоге я так и не смогла ничего написать.
В результате жестокого обращения у меня развилась тяжёлая гипокалиемия (низкий уровень калия) и тахикардия (учащённое сердцебиение). Когда я пыталась что-то сказать, я едва могла вымолвить хоть слово. Во всём теле чувствовалась слабость, руки и ноги немели, мысли путались. Эти проблемы были обнаружены в ходе медицинского осмотра заключённых в центре заключения в июне 2018 года.
Ся сообщила о моей ситуации в полицию. Приехал полицейский Чжоу Бинь и отвёз меня в одну из городских больниц для повторного осмотра. Дежурившая в тот день врач центра заключения ознакомилась с результатами осмотра и заявила, что по состоянию здоровья меня нельзя помещать в центре заключения. Она обратилась к Чжоу с просьбой освободить меня под залог. Чжоу отказался, и я осталась в центре заключения.
Чтобы оставить меня под стражей, Ся приказала одной из заключённых подсыпать мне в стакан с водой какое-то лекарство, чтобы повысить уровень калия. После того как я выпила эту воду, мне показалось, что я умираю. В конце концов, моим родным удалось добиться моего освобождения под залог 22 августа 2018 года.
Приговорена к трём годам лишения свободы
8 октября 2018 года прокурор Ли Цзюнь из прокуратуры района Фаньчан допросил меня. Я отказалась отвечать на его вопросы, поэтому он сфабриковал протокол допроса.
30 ноября 2018 года я предстала перед судом района Фаньчан. Мой адвокат Чжан Хао указал, что в списке культов, опубликованном Министерством общественной безопасности, Фалуньгун не упоминается. Прокурор Ли заявил, что СМИ неоднократно сообщали о том, что Фалуньгун является культом. Я напомнила ему, что клеветнические публикации в СМИ, контролируемых компартией Китая, не могут быть использованы в качестве правового основания для моего преследования.
В ответ Ли принял ответные меры. Моему адвокату пригрозили лишением лицензии, если он будет продолжать представлять мои интересы. Суд вынес решение в январе 2019 года, но мне не сообщили о его содержании и не выдали копию. Впоследствии меня известили о назначении повторного судебного разбирательства.
Повторное судебное разбирательство состоялось 4 апреля 2019 года, а новый приговор был вынесен только 6 августа того же года. Меня приговорили к трём годам лишения свободы и штрафу в размере 8000 юаней.
Во время судебного процесса я сломала левую ногу. У меня появилось подозрение, что прокурор Ли намеренно убедил судью отложить оглашение приговора. Он хотел дождаться улучшения моего состояния, чтобы исключить любые препятствия для моего заключения.
Я подала апелляцию, но она была отклонена.
Издевательства в тюрьме
Меня вновь взяли под стражу 15 января 2020 года и поместили в центр заключения города Уху. 17 июля того же года меня перевели в женскую тюрьму провинции Аньхой. В тюрьме нам давали всего три минуты на то, чтобы почистить зубы и умыться. В то время мне всё ещё приходилось пользоваться костылями, и мне было трудно справляться с быстрым темпом жизни заключённых в тюрьме.
Я отказалась отречься от своих духовных убеждений, за что меня заставляли стоять каждый день с 6 часов утра до 9 часов вечера. Во время этой пытки мне давали только одну чашку воды и две маленькие паровые булочки (одну утром, другую вечером). В то время как другим заключённым раз в месяц давали фрукты, я ничего не получала. Мне также не разрешали покупать дополнительную еду на свои деньги. Я могла купить только ограниченное количество предметов первой необходимости.
У меня развилась гипертония и сердечная недостаточность из-за того, что я каждый день часами стояла на ногах. Затем меня «лечили» в тюремной больнице заключённые, которые раньше работали в сфере здравоохранения, но не были врачами.
После длительных пыток в отделении № 10 (для пожилых и инвалидов) меня каждое утро в 8 часов отводили в центр перевоспитания, расположенный на втором этаже здания тюремной администрации, и не разрешали возвращаться в камеру примерно до половины шестого вечера.
Сотрудница охраны Чжан Лин и две бывшие практикующие, под давлением отказавшиеся от Фалуньгун, «работали» надо мной. Чжан предупредила меня, что если я умру в тюрьме, это будет всё равно что смерть муравья. Я отказалась писать заявления об отказе от Фалуньгун, и двум бывшим практикующим было поручено написать их от моего имени. Позже они силой взяли мою руку и подписали эти заявления, а потом сказали, что я написала их добровольно.
Однажды начальница тюрьмы Мэн вызвала меня в центр преобразования раньше обычного, около 6 часов утра. В течение всего дня она не давала мне ни еды, ни воды, а также не разрешала пользоваться туалетом. Она даже забрала у меня костыли. В половине двенадцатого ночи она вызвала сотрудников полиции по борьбе с беспорядками. Полицейские включили свои электрические дубинки, но на самом деле не поражали меня током (члены моей семьи некоторое время назад разговаривали с одним из сотрудников тюрьмы и настоятельно просили не подвергать меня жестокому обращению).
В другой раз мне не разрешили вернуться в камеру в половине шестого, как обычно. Сотрудница охраны Мяо Юнхун попросила двух бывших практикующих уйти. Когда мы остались одни, она пригрозила поразить меня током двух электрических дубинок. В тот момент меня охватил страх, и я против своей воли написала заявление об отказе от Фалуньгун.
Боль от того, что мне пришлось предать свою веру, была неописуемой. Вернувшись в камеру, я почувствовала стеснение в груди и одышку. Кроме того, я впала в депрессию.
В конце 2020 года я отказалась заучивать тюремные правила, и заключённая У Гэн сообщила об этом охранникам. В наказание меня заставили часами стоять. Я пропустила общее тестирование, которое проводилось для всех заключённых, и сотрудница охраны Мяо обвинила меня в снижении среднего балла всего отделения № 10, что лишило их годовой премии. Она заставила меня изучать материалы, клевещущие на Фалуньгун. Утром мне почти шесть часов не разрешали пользоваться туалетом.
Я больше не могла терпеть и побежала в туалет. Заключённая Цзоу Вэйцинь, которой было поручено наблюдать за мной, тут же вытащила меня оттуда.
Мяо также много раз бывала в центре преобразования и вызывалась «поработать» со мной.
Из-за недостатка натрия у меня снова появились симптомы сердечной недостаточности.
Мне не разрешали мыть голову, поэтому волосы стали ужасно грязными. Когда в десять часов вечера меня наконец приводили обратно в камеру, другие заключённые уже спали. Чтобы их не разбудить, мне приходилось вести себя предельно тихо, что вызвало ещё больший стресс.
В конце декабря 2021 года в тюрьме проводили проверку на наличие запрещённых предметов. У меня в тумбочке лежала старая тюремная газета, о которой я совсем забыла. В ней была статья заключённого, восхвалявшего тюремных охранников за то, что они оставались рядом с заключёнными во время эпидемии ковида. Я написала там комментарий, в котором указала, что охранники работают ради денег, а не ради благополучия заключённых.
Охранники также нашли записку, где мною был написан иероглиф, который они истолковали как намёк на то, что охранники – это собаки, умеющие говорить на человеческом языке. Они по очереди вызывали меня на «беседы» и требовали объяснить, почему я их оскорбляю.
Я объяснила, что это всего лишь иероглиф и что я не имею в виду ничего, кроме поверхностного значения самого слова.
Охранники заставили меня посещать занятия и переписывать тюремные правила. Через несколько дней я объявила голодовку. Они прекратили занятия, но не разрешали мне ложиться спать до полуночи – такое жестокое обращение продолжалось до самого конца моего срока заключения.
Статьи на ту же тему:
57-летняя жительница округа Фаньчан снова арестована за веру в Фалуньгун
Авторские права © 1999-2026 Minghui.org. Все права защищены.
