От неприятия Фалунь Дафа – к совершенствованию по Фалунь Дафа

(Minghui.org) Я начала практиковать Фалунь Дафа в июле 2010 года. Дафа рассеял тьму, окутывавшую меня на протяжении многих лет, дал мне надежду и помог обрести смысл жизни.

В 1999 году компартия Китая (КПК) начала жестокое преследование Фалунь Дафа. Мою маму, практикующую Фалунь Дафа, за три года трижды незаконно арестoвывали и отправляли в заключение.

Мои родители были в разводе, и когда мама находилась в центре заключения, я жила у родственников. Обманутая ложью КПК, я даже сотрудничала с полицией, пытаясь убедить маму отказаться от совершенствования. Все попытки оказались тщетными. Лишь спустя много лет я поняла, что КПК намеренно создавала дистанцию между мной и мамой и разжигала во мне ненависть к ней.

После маминого ареста я не думала о ней и не осмеливалась о ней говорить. Я боялась, что другие могут узнать, что она практикует Фалунь Дафа. Я винила её во всех своих страданиях и боли, мне казалось, что она поставила свою веру выше меня. Десять лет моё мышление было таким искажённым.

За эти десять лет я также стала свидетелем сострадания практикующих Дафа. Когда мы с мамой оказались в отчаянном положении, они протягивали нам руку помощи и согревали своим участием. И всё же я никак не могла избавиться от мрачных воспоминаний о том, как на моих глазах полицейские увели маму.

Правда полностью избавила меня от ненависти

Всё изменилось, когда я посмотрела видео «Дни, проведённые с Учителем Ли». В этом видео практикующие рассказывают о своих встречах с Учителем Ли Хунчжи в первые годы, когда Он читал лекции. Так я узнала правду о Фалунь Дафа, и все мои заблуждения развеялись.

В тот день начался мой поиск истины. От кровавой расправы на площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года до инсценировки инцидента самосожжения, которую компартия использовала для очернения Фалунь Дафа; от распространения Дафа по всему миру до насильственного извлечения и продажи органов последователей Дафа; от мирного протеста практикующих 25 апреля с призывом предоставить им спокойную среду для совершенствования до жестокого преследования Фалунь Дафа, санкционированного коммунистическим режимом Китая.

Я была потрясена масштабом злодеяний, совершённых КПК. Меня переполняло смешанное чувство раскаяния и вины. Обманутая партийной ложью, я целых десять лет пребывала в заблуждении. Я неправильно поняла Дафа и даже предала свою маму! Я плакала полная раскаяния, слёзы текли по моим щекам. В душе я снова и снова просила прощения у мамы...

Узнав правду, я полностью избавилась от обиды, которую таила на маму. У меня возникла мысль: если бы я тогда оказалась на месте мамы, то поступила бы точно так же, как она, и стойко отстаивала бы свою веру. Я отправилась бы на площадь Тяньаньмэнь, чтобы добиться справедливости и защитить то, что правильно! То, что делала мама, было правильно!

Спасение практикующего

Как только я избавилась от боли, мучившей меня более десяти лет, мне было трудно сохранять спокойствие. Целый месяц я почти не выходила из дома и полностью прочитала все Книги с лекциями Учителя. Я нашла ответ на вопрос, который искала всю свою жизнь – в чём заключается смысл жизни.

Дафа пришёл в этот мир, чтобы спасать живых существ. Будучи новой ученицей, я чувствовала, что получила Фа слишком поздно, поэтому должна как можно лучше использовать своё время, чтобы помогать Учителю спасать людей. Я начала помогать в работе пункта изготовления материалов Дафа, где научилась создавать различные материалы для распространения, а затем вместе с другими соучениками раздавала их.

Позднее полиция обнаружила пункт печати материалов и закрыла его. Ответственную практикующую арестовали. За те два года, что я её знала, она круглосуточно изготавливала материалы Дафа. Она не отдыхала ни в праздники, ни в выходные, ни даже в китайский Новый год. Она обеспечивала материалами местных соучеников и тех, кто жил в соседних городах. Я искренне восхищалась ею.

Никто не вызвался координировать её спасение, поэтому я в сердце пообещала Учителю, что помогу ей. Вскоре ко мне присоединился ещё один практикующий. Испытывая сильное чувство ответственности и осознавая свою миссию, я ясно понимала, кто я такая и что мне нужно делать. Учитель сказал:

«Дела другого человека – это твои дела, а твои дела – это его дела» (Проповедь Закона на конференции Дафа в Вашингтоне, округ Колумбия).

Я вернулась на работу после декретного отпуска, поэтому и дома, и на работе у меня было много дел. Чтобы координировать действия по спасению соученицы, мне приходилось поддерживать связь с адвокатом и общаться с её семьёй. Сначала её родные не шли на сотрудничество, но потом проявили готовность работать с нами. Местные практикующие сначала расходились во мнениях, как действовать, но в итоге объединились ради общей цели. При общении с адвокатом требовалось уделять особое внимание безопасности мобильного телефона. Требовалась координировать отправление праведных мыслей практикующих каждый раз, когда адвокат встречался с соученицей в центре заключения. Все эти задачи оказывали на меня огромное давление, и каждый шаг был сопряжён с сильным напряжением. Когда мне было страшно, я обращалась за поддержкой к Учителю.

Чтобы сохранять твёрдые праведные мысли, я заучивала наизусть один абзац из Книги «Чжуань Фалунь» и выполняла пять упражнений перед тем, как уйти утром на работу. Утренняя практика долгое время была для меня серьёзным испытанием. Я много раз пыталась, но безуспешно. Однако, когда я координировала освобождение соученицы, я каждый день естественным образом просыпалась в 3 часа ночи. Мне было легко встать и выполнить упражнения.

Учитель защищает меня

Однажды я разговаривала с молодым человеком о Фалунь Дафа. Он спросил, есть ли у меня буклет. Когда я протянула ему буклет, он внезапно схватил мою руку, в которой я держала брошюру, и сказал: «Теперь тебе не убежать». От страха у меня сдавило горло. Это был первый случай, когда меня схватили, и я не знала, как реагировать.

Он пригрозил отвести меня в полицейский участок, заявив, что он военнослужащий и любит свою страну. Его лицо было суровым и сердитым. Он напомнил мне меня саму до того, как я начала практиковать. Во мне пробудилось сочувствие. Мне не хотелось, чтобы ещё один молодой человек, так же глубоко отравленный, как когда-то я, оказался обманутым ложью КПК! Поэтому я рассказала ему о себе, о том, как я из человека, выступавшего против Дафа, превратилась в практикующую и полностью изменила своё отношение. Я очень волновалась, потому что рассказывала о себе.

Суровое выражение лица молодого человека смягчилось, когда он слушал меня. Он отпустил мою руку и сказал: «Можешь идти». Затем он спросил, кем я работаю, и отметил, что я похожа на учительницу. Возможно, в глазах людей профессия преподавателя считается достойной и уважаемой. К сожалению, из-за своей нерешительности я не рассказала ему о выходе из организаций КПК.

Однажды мы с несколькими соучениками отправились в соседний округ, чтобы раздавать информационные материалы Фалунь Дафа. Мы ходили парами: один человек шёл вдоль фасадов домов, а другой обходил их с задней стороны. Когда я направлялась к следующему дому, на мою улицу свернула полицейская машина. Сначала я испугалась, но быстро взяла себя в руки и продолжила идти. Из машины вышли двое полицейских. Один направился к моей напарнице, а другой ко мне. Он крикнул: «Стой! На тебя поступил сигнал! Покажи удостоверение личности». Я ответила, что пришла навестить друзей и не взяла с собой удостоверение личности. В моей сумке лежало почти сто копий информационных материалов. Я даже не хотела представить себе, что произойдёт, если они решат обыскать мою сумку. Сердце билось так сильно и быстро, что мне казалось, будто я задыхаюсь.

Заставляя себя сохранять спокойствие, я мысленно попросила Учителя: «Учитель, спасите меня! Уничтожьте мой страх, я не хочу бояться!» Я вспомнила слова Учителя:

«Какая бы ни была ситуация, никогда не содействуйте требованиям, приказам или подстрекательствам сил зла. Если каждый будет так поступать, среда вокруг изменится» («Праведные мысли учеников Дафа обладают сверхмощью»).

Стараясь как можно сильнее сдерживать дрожь в голосе, я сказала полицейскому: «Не прикасайтесь ко мне. Если вы меня тронете, я подам на вас в суд! Вы сказали, что вы полицейский, тогда покажите мне свой значок». Он отступил и стал вести себя менее агрессивно. Он оказался сотрудником вспомогательной полиции. У сотрудников вспомогательной полиции нет ни полицейских значков, ни каких-либо полномочий.

Его напарник подошёл ко мне и задал тот же вопрос. Я попросила показать его значок. Он тоже сразу отступил. Они о чём-то поговорили и отпустили меня. Мне показалось, что я ослышалась. Почему они так быстро меня отпустили? Я не могла поверить своим ушам и быстро ушла.

Когда я проходила мимо полицейской машины, то увидела, что в ней сидела практикующая, с которой я работала в паре. Ошеломлённая, я подумала: «Почему ты пошла на сотрудничество с ними?» В этот момент полицейский попросил меня подождать и спросил, знаю ли я человека, сидящего в машине.

Меня снова охватил страх. Если бы я призналась, что знакома с ней, то все мои усилия, предпринятые несколько минут назад, были бы потрачены впустую. Не задумываясь ни на секунду, я ответила, что не знаю её.

Я чувствовала себя ужасно. Я ненавидела себя за то, что не смогла с достоинством сказать правду и ушла от практикующей, чтобы защитить себя. Я до сих пор сожалею о том, что сделала в тот день, мне стыдно перед Учителем. Я не могла полностью отбросить эгоизм и взглянуть на ситуацию честно.

Совершенствоваться с тем же энтузиазмом, который был вначале

В первые три года после того, как я стала практикующей, неудачная попытка освобождения соученицы, смерть родителей мужа и моей мамы оказали значительное влияние на мой путь совершенствования. Долгое время я не могла освободиться от тени внезапной смерти мамы.

Я испытывала глубокое сожаление и чувство вины перед мамой. Мне было больно оттого, что в самый трудный для неё период, когда она больше всего нуждалась в помощи, я не смогла поддержать её. Моё сердце болело, словно я потеряла дорогого партнёра, ведь мы так хорошо работали вместе над проектом Дафа. Мне потребовалось некоторое время, чтобы избавиться от родственных чувств к маме.

После того как у меня появилась собственная семья, при поддержке соучеников я открыла пункт изготовления материалов и неуклонно шла по пути самосовершенствования. Я также вместе с соучениками раздавала буклеты на рынках и рассказывала людям о Фалунь Дафа. Казалось бы, я делала три дела, которые наставляет нас делать Учитель, но мне не удалось вернуть прежний энтузиазм к практике.

Оглядываясь назад, я понимаю, что, по сути, просто выполняла работу, но не занималась самосовершенствованием по-настоящему. Это сказывалось и на моей способности помогать Учителю спасать живых существ. Особенно ярко это проявлялось дома. Я была довольно высокомерна и относилась к мужу так, будто превосходила его. Разочарованная тем, что он не соответствовал моим ожиданиям и недостаточно усердно совершенствовался, я постоянно его критиковала. Я оценивала его по своим меркам и навязывала ему свои ожидания. Я была привязана к его состоянию в совершенствовании, и присущая мне культура КПК проявлялась совершенно очевидно. Я постоянно конфликтовала, особенно когда считала себя правой. Большую часть времени я смотрела вовне, вместо того, чтобы смотреть в себя и искать собственные недостатки, а потом сожалела о своём поведении. Я отставала в совершенствовании.

Углубляясь в изучениe Фа, я осознала своё пристрастие к достижению результата, когда изучала Фа. Когда мы изучали Фа в группе, я видела как хорошо справляются другие практикующие, и мне тоже хотелось быть такой же усердной. На самом деле за этим скрывалась смесь соперничества, зависти и стремления. Я забыла, что у каждого человека свой уникальный путь самосовершенствования, и на этом пути нет образца для подражания.

Я начала совершенствоваться позже, чем другие соученики, поэтому с самого первого дня была привязана ко времени. Меня беспокоило, что будет, если у меня не получится и что делать, если я не смогу выполнить свою миссию. Я пыталась двигаться вперёд, неся тяжёлое душевное бремя и не осознавала, что это пристрастие стало огромным препятствием, мешающим моему совершенствованию.

Мне нужно отбросить всё это и вновь обрести тот энтузиазм, который был у меня в начале практики.

Спасибо, Учитель! Спасибо, Дафа! Никакими словами невозможно выразить мою безграничную благодарность Учителю!