Бесчеловечные пытки в женской тюрьме Шанхая: «маленький табурет»

(Minghui.org) Во многих тюрьмах Китая практикующих Фалунь Дафа заставляют отречься от своей веры с помощью пытки «маленький табурет». Однако в женской тюрьме Шанхая эта пытка ещё более жестокая, чем в большинстве других мест заключения; практикующих не только заставляют часами сидеть в крайне болезненном положении, но их одновременно подвергают пыткам другие заключённые.

Я испытала на себе эти бесчеловечные пытки во время заключения там до 2016 года. Мучительная боль была невыносимой, а избиения – настолько зверскими, что я думала, лучше бы мне умереть. Я хочу рассказать о том, что мне пришлось пережить, чтобы разоблачить жестокое преследование последователей Фалуньгун в женской тюрьме Шанхая.

Бесчеловечные пытки

Для пыток одной заключённой в специальной камере назначалось шесть человек, сменявших друг друга в две смены. Тюремные охранники отбирали для этого наиболее жестоких и морально опустившихся уголовниц молодого и среднего возраста, заключённых за тяжкие преступления. Табурет, который использовался для пытки, был около 20 сантиметров в высоту и 20 сантиметров в диаметре, с выступающим краем. Практикующим разрешалось сидеть только на половине поверхности табурета, согнув ноги и отведя их назад, упираясь пятками в ножки табурета. Колени, сухожилия и связки находились в состоянии сильного напряжения. Длительное пребывание в таком положении вызывало нестерпимую боль и могло привести к временной или полной инвалидности. Этот метод пытки разработала Цю Миньин, начальник отделения №5.

Три уголовницы сидели на стульях с высокими спинками за спиной практикующей, а также слева и справа от неё. Заключённые по бокам давили ногами на ступни жертвы, а та, что сидела сзади, была готова в любой момент схватить её за плечи или верхнюю часть тела.

Практикующих заставляли ежедневно сидеть неподвижно на табурете с 5:30 утра до 22:30 вечера в течение 17 часов, а иногда и до полуночи. Спину надо было держать прямо, Пальцы рук должны были быть выпрямлены и плотно прижаты друг к другу, а тыльная сторона ладоней – прижата к бёдрам. Нам приходилось плотно сжимать колени и ступни, удерживая между коленями кусок картона. Если картон падал, практикующую наказывали: после пытки в полночь её заставляли переписывать тюремные правила под контролем четырёх сменяющих друг друга заключённых. Большинству из нас разрешалось спать всего по два-три часа в сутки. Иногда, как только мы засыпали, заключённые резко будили нас пинками и ударами.

Во время длительного сидения на табурете, заключённые подвергали нас жестоким и непрекращающимся издевательствам, а во время приёма пищи заставляли смотреть видео с клеветой на Фалуньгун. Нам разрешалось пользоваться туалетом лишь дважды в день по пять минут, включая время туда и обратно. Приёмы пищи не приносили облегчения; мы ели, сидя на табуретах и не отрывая глаз от экрана.

Мои испытания

Во время пытки «маленький табурет» две заключённые, сидевшие по бокам от меня, держали в руках острые преедметы, похожие на ручки, а рядом с ними лежали тяжёлые предметы в виде коробок. От усталости мои пальцы, колени и спина начинали непроизвольно расслабляться. Стоило моим пальцам хоть немного дрогнуть, как сидевшие по бокам тут же с силой вонзали острые предметы в тыльную сторону моих ладоней, а та, что была сзади, хватала меня за шею и тянула за волосы. Если колени слабели и картон падал, уголовницы по бокам начинали яростно бить меня по ним твёрдыми предметами. Боль была настолько невыносимой, что я покрывалась холодным потом и теряла сознание – иногда по несколько раз в день.

К тому же, от долгого сидения в таком положении у меня начинали ныть колени, и боль становилась всё сильнее, пока не превращалась в невыносимую пытку. Когда она достигала пика и казалось, что колени вот-вот взорвуться, я невольно выпрямляла ноги – хотя бы на несколько секунд, прекрасно зная, что за этим последует жестокая расправа. Три уголовницы тут же набрасывались на меня. Они яростно тыкали и кололи меня в область внутренних органов, угрожая повредить их так, чтобы не осталось видимых следов. Они щипали мне шею, область подмышек и грудь. При этом они злобно хвастались, что могут сделать меня инвалидом на всю жизнь.

Каждый день около 16:00–17:00, когда мой болевой порог был уже на пределе, я отчаянно сопротивлялась, не заботясь о том, выживу я или умру. Цю Миньин приказывала нескольким заключённым поднимать меня как можно выше и с силой бросать на пол. От этого жестокого обращения я по несколько раз в день теряла сознание. После этого заключённые яростно дёргали меня за волосы, наносили удары по пояснице и голове, щипали за грудь. Если я кричала от боли, мне заталкивали в рот грязную тряпку.

 После возвращения ночью в камеру, я оказывалась под присмотром четырёх уголовниц, которые сменяя друг друга, следили за каждым моим движением. Я должна была сидеть в полной тишине от получаса до часа, затем в качестве дополнительного наказания переписывать тюремные правила до двух-трёх часов ночи. После этого, в течение 2,5-3 часов, что мне удавалось поспать, заключённые постоянно будили меня, избивая или сдёргивая одеяло в холодные ночи. Это повторялось каждую ночь.

Каждое утро, как только я просыпалась, старшая заключённая била меня по лицу, заявляя, что я мешала ей спать ночью. Всякий раз, когда я пыталась остановить её, она сбрасывала меня с кровати и затыкала рот грязной тряпкой. Со временем у меня были выбиты все коренные зубы.

Поскольку я по-прежнему отказывалась отречься от своей веры в Дафа, после серии пыток сидением заключённые начали пытать меня сразу, как только втолкнули в камеру пыток. По команде старшей заключённой они все разом набрасывались на меня, яростно избивая, щипая и дёргая.

Всё моё тело – включая голову, шею, спину, подмышки, грудь, верхнюю часть тела, колени, ступни и тыльные стороны кистей рук – постоянно было в синяках и ранах, которые никогда не заживали. Мои ступни, лодыжки, колени, кисти рук и пальцы были настолько опухшими, что сильно деформировались. К старым ранам каждый день добавлялись новые. Из-за того, что заключённые ежедневно с силой щипали и давили на область подмышек, там образовались крупные шишки, которые затем превратились в плотные наросты, которые не исчезли и спустя много лет. Заключённые также щипали меня за затылок, из-за чего там появлялись кровоточащие раны. От боли в пояснице из-за избиений, я не могла стоять прямо, а распухшие колени не давали ходить. У меня было вырвано так много волос, что обнажился участок кожи головы. Вследствие длительного сидения кожа на ягодицах воспалилась и покрылась гноящимися язвами, которые прилипали к одежде. Геморроидальные узлы воспалялись, разрывались и кровоточили, причиняя невыносимую боль при сидении и продолжая кровоточить даже спустя годы. В течение длительного времени после освобождения коленные суставы оставались настолько чувствительными, что малейшее прикосновение вызывало острую боль, делая передвижение мучительным.

Одна смелая и добросердечная сотрудница охраны сообщила о пытках, которым я подвергалась, в бюро управления тюрьмами Шанхая. Однако бюро поручило руководству тюрьмы разобраться с этим вопросом самостоятельно. Когда одна из сотрудниц тюрьмы начала расследование, она была потрясена, увидев, в каком состоянии находится моё тело. После этого Цю Миньин подвергла меня ещё более жестоким пыткам, а добросердечную сотрудницу перевели охранять главные ворота.

Мои страдания были лишь верхушкой айсберга жестокого преследования практикующих Фалунь Дафа в Шанхайской женской тюрьме – известной как «образцовая» тюрьма Министерства юстиции Китая. Тюрьмы – это просто инструмент, используемый правительством Китая для подавления собственного народа.