Уразумение, которое пришло во время устранения неприязни, недовольства и обиды

(Minghui.org) Я решила устранить обиду, недовольство и неприязнь к родственникам, начальникам, коллегам и друзьям. Сейчас я могу проявлять терпение, когда возникают конфликты с окружающими меня людьми, и чувствую себя гораздо спокойнее. Однако я всё ещё испытываю недовольство к тем, кто непосредственно участвует в преследовании практикующих Фалунь Дафа, и это длится слишком долго.

Изучая Фа, я поняла, что, хотя и считаю себя добрым человеком, мне всё ещё нужно приложить искренние и решительные усилия, чтобы устранить скрытую, глубоко укоренившуюся обиду.

Обида и неприязнь проявились на вокзале

После того как в 2015 году я отправила судебный иск против Цзян Цзэминя (бывший китайский лидер, инициировавший преследование Фалунь Дафа) в Верховную прокуратуру и Верховный суд, меня неоднократно останавливала полиция на вокзале, когда я намеревалась сесть на скоростной поезд. После сканирования моего паспорта меня просили пройти дополнительную проверку безопасности. Полицейские задавали мне вопросы и просили снова показать паспорт. Они фотографировали мой паспорт и снова обыскивали меня. Иногда они делали фотографии и снимали видео во время процедуры сканирования моих вещей.

Сначала я не понимала, почему это происходит, и не знала правила досмотра пассажиров. Я также сильно нервничала, поэтому соглашалась на эти «специальные проверки». Позже я узнала, что номер моего паспорта был нечёткий, размытый. Всякий раз, когда я сканировала свой паспорт для посадки на поезд, в системе появлялось предупреждение, побуждающее станционную полицию подойти и выполнить задачу, поставленную их начальством.

Когда это повторилось в очередной раз, я так разозлилась, что у меня дрожали ноги, и я громко возражала. Когда они обыскивали мой багаж, я достала телефон и записывала их действия, надеясь оказать на них некоторое давление и выплеснуть своё отвращение и обиду.

Я нечасто ездила на скоростных поездах, поэтому после этих инцидентов злость и неприязнь постепенно угасали. Я думала, что эти люди просто жалкие и невежественные, и была готова к подобным ситуациям каждый раз, когда путешествовала поездом. Только недавно, когда я ехала на скоростном поезде с мамой, которая тоже является практикующей, она указала, что у меня неправильные тон и отношение. Именно тогда я поняла, что мне действительно нужно серьёзно поработать над тем, чтобы отпустить это недовольство.

Мама редко уезжает далеко от дома, и это была её первая поездка на скоростном поезде с тех пор, как мы подали иски на Цзян Цзэминя. На станции отправления нам не пришлось сканировать удостоверения личности для прохождения контроля безопасности. Когда поезд уже должен был прибыть, мы отсканировали свои документы, прошли процедуру распознавания лиц, и система автоматически проверила наши билеты. После завершения проверки турникет открылся, и мы прошли в зону ожидания, предназначенную для нашего вагона.

Мы простояли в зале ожидания совсем недолго, когда к нам, оглядываясь по сторонам, подошел сотрудник станционной полиции в форме с фонариком на плече. Уточнив наши имена, он попросил достать удостоверения личности и держать их в руках, пока он фотографирует их с помощью специального устройства. Мама спокойно достала свой документ и выполнила просьбу. Улыбнувшись, она сказала полицейскому: «Вы просто исполняете приказы начальства, сами толком не зная зачем, верно?» Полицейский улыбнулся и кивнул: «Именно так. Мы и сами не знаем зачем».

Я тут же разозлилась: «Если вы, будучи представителями правоохранительных органов, даже не знаете, зачем всё это делаете, что именно вы тогда охраняете? Ваши действия противозаконны! Покажите мне соответствующие правовые документы!» Я была настроена крайне враждебно.

Сотрудник связался с кем-то по рации. На том конце ответили, что действуют в соответствии со статьей 15 Закона Китайской Народной Республики «Об удостоверениях личности». В этот момент подошёл поезд. Убедившись по рации, что дальнейшая проверка моих документов не требуется, сотрудник ушёл. Находившиеся рядом пассажиры смотрели на меня. Я намеренно повысила голос и сказала маме: «В наши дни слишком много людей в форме, которые сами нарушают закон. Обычным людям нужно хоть немного знать законы».

Вскоре после того, как мы сели в вагон, к моему месту подошли проводник и сотрудница поезда. Казалось, что сотрудница выбирает пассажиров для проверки документов совершенно случайно, но я понимала, что настоящей целью была именно я. На этот раз я протянула ей свое удостоверение и демонстративно вздохнула достаточно громко, чтобы она могла это услышать.

Когда они ушли, мама напомнила мне, что во мне всё ещё сохраняются обида и дух соперничества. Я понимала, что она права, но просто не могла сдержаться в подобных ситуациях. Я осознала, что Учитель, должно быть, воспользовался словами мамы, чтобы напомнить мне: пришло время избавиться от этих привязанностей в процессе совершенствования. Я глубоко задумалась над этим.

В тот день мы возвращались домой на поезде. Вместе с нами на вокзал пришли несколько родственников и тоже сели на этот поезд. На вокзале мы сначала предъявили удостоверения личности, а затем прошли досмотр багажа. Как только мы закончили, к нам с мамой подошёл ещё один сотрудник полиции. Я прошла контроль первой и ступила на эскалатор, а маму тем временем отвели в комнату досмотра. Наши родственники остались ждать, пребывая в недоумении и удивлении.

Через несколько минут вышла мама, по-прежнему сохраняя полное спокойствие. Она рассказала, что у неё проверили багаж, провели досмотр, спросили, куда она направляется, и задали ещё несколько вопросов. Судя по её рассказу, беседа с полицейскими прошла спокойно и мирно. Пока мы с мамой разговаривали в зале ожидания, к нам подошёл ещё один сотрудник в форме. Когда он попросил предъявить удостоверение личности, я в ответ попросила его показать свой документ. Он сослался на 15-ю статью Закона об удостоверениях личности и 9-ю статью Закона о полиции. Я попросила его предъявить служебное удостоверение. Он ответил, что формы и личного полицейского номера вполне достаточно. Я настояла на том, чтобы он показал удостоверение, как того требует закон. Ему ничего не оставалось, как доложить о ситуации по рации.

Вскоре подошёл другой сотрудник и предъявил служебное удостоверение, в котором было чётко видно его имя. Я последовала за ним в помещение охраны. Поскольку я сознательно сдерживала себя, в этот раз моё внутреннее недовольство было гораздо слабее. Я даже разговорилась с ним: «Вам ведь тоже не хочется всем этим заниматься, но приходится – работа такая, верно?» Он кивнул в знак согласия и пояснил, что это распоряжение начальства, а если мне нужны подробности, стоит обратиться в местное отделение полиции.

В то время во мне ещё сохранялся дух соперничества, поэтому моя мудрость была ограничена. Единственное, что я сказала полицейскому: «Когда вы поближе узнаете практикующих Дафа, то поймёте, что это за люди». Он задумчиво посмотрел на меня, а затем вышел из помещения охраны.

Как только я вернулась в зал ожидания, родственники собрались вокруг меня и спросили, что случилось. Они знали, что мою маму ранее отправляли на исправительные работы за её веру, но они не могли понять, почему я стала мишенью. Мама сказала: «Она подала иск на Цзян Цзэминя». Это всё им объяснило.

Этот опыт научил меня тому, что если я столкнусь с подобными ситуациями в будущем, то могу попросить сотрудников полиции показать удостоверения и узнать, кто они, и как их зовут. Также полезно заранее изучить некоторые основные юридические положения. Однако цель должна состоять в том, чтобы помочь им понять закон и осознать свои права и обязанности как сотрудников правоохранительных органов, и их не использовали как разменную монету. Это также может быть возможностью побудить их выбрать доброту.

Ещё одним положительным моментом стало то, что этот случай дал мне повод пойти в местный полицейский участок и узнать больше о сложившейся ситуации. Конечно, цель моего общения с полицейскими – разъяснить правду, используя силу милосердия Дафа, чтобы показать красоту и доброту практикующей, а не проявлять человеческую обиду и неприязнь. Таким образом, я могу подтвердить истинность принципов Фа на уровне обычных людей и с милосердием помогать им.

Снова проявляются обида и неприязнь  

Когда сотрудники отдела логистики районного отделения «Центр заботы» и Комиссии по политическим и правовым вопросам неоднократно приходили ко мне домой, чтобы преследовать меня, неприязнь снова всплыла.

Однажды, когда я возвращалась домой с работы, меня встретили представители общины. Как только я вошла в подъезд своего дома, начальник отдела логистики выскочил из охранного пункта, схватил меня за руку и крикнул стоящим позади людям: «Это она! Это она!»

Тем утром, уходя на работу, я видела его у входа в комплекс с несколькими другими людьми, разговаривающими между собой. Когда он понял, что я смотрю на него, то быстро и неловко отвернулся, сделав вид, что не заметил меня. У меня было предчувствие, что он снова что-то замышляет. Как и следовало ожидать, он пришёл за мной тем вечером.

«Отпусти! Отпусти меня!» –  закричала я. Он, казалось, понял, что что-то не так, и отпустил мою руку. Обычно я уделяю большое внимание поддержанию надлежащих границ между мужчинами и женщинами и держусь на расстоянии от противоположного пола. Поэтому я почувствовала себя очень неловко, когда он внезапно схватил меня за руку.

Обида, которую я чувствовала к нему, взорвалась, как вулкан. Я намеренно смотрела на него злобными, ненавистными глазами. Обычно я не пребываю в таком обиженном состоянии. Я хотела выглядеть более устрашающе, чтобы он почувствовал страх.

У входа в комплекс несколько мужчин и женщин из районного отделения по очереди подходили ко мне. Они пробовали все возможные подходы как мягкие, так и силовые, и хотели, чтобы я поговорила с ними в стороне от толпы. Я отказалась. Я встала в стороне, чтобы не мешать проходящим, сложила руки на груди и отказалась двигаться. «Давайте поговорим прямо здесь. Есть что-то, о чём вы не хотите, чтобы люди знали?»

Начали собираться жители. Чиновники пытались силой затащить меня в свою частную машину, но я сопротивлялась: «Кто вы? Что вы пытаетесь сделать? Вы думаете, я просто пойду с вами, потому что вы велели?!» Позже начальник отдела логистики позвонил в экстренную службу полиции за помощью. Прибывшие полицейские, увидев ситуацию, казалось, были в замешательстве и просто ходили неподалёку, не вмешиваясь.

Постепенно стемнело. Видя, что я отказываюсь двигаться и продолжаю просить их предоставить законные основания для своих действий, они были вынуждены позвонить руководителям. Они также привели кого-то из своей группы, кто изучал право. После противостояния, длившегося четыре или пять часов, человек, который неоднократно участвовал в преследовании практикующих и был внесён в список преступников, вместе с другим мужчиной из районного отделения, втащил меня в офис логистики. Мои родственники и друзья, услышав, что происходит, пришли и по очереди пытались уговорить меня подчиниться требованиям полиции. Они хотели, чтобы я подписала документ, и хотели записать это на видео. Я по-прежнему отказывалась.

Затем родственники нашли способ обойти ситуацию, дав им то, что те хотели. Перед уходом группа предупредила нас не публиковать их историю и фотографии на сайте Minghui. Я заявила: «Вы совершаете преступление!» Они ушли.

Было уже за полночь. Начальник отдела логистики принёс несколько коробок лапши быстрого приготовления, но больше не возвращался. Мы все жили в одном жилом комплексе, так что мы обязательно должны были столкнуться друг с другом. Каждый раз, когда я видела его, то пыталась запугать мужчину сердитым взглядом. Но это так сильно отличалось от моего обычно мирного состояния, что я не могла искренне вызвать эту ненависть. Мне приходилось заставлять себя выглядеть обиженной. (Моё понимание в то время было действительно плохим.)

Я также была недовольна, когда они приходили ко мне несколько раз в год, поэтому просто отказывалась открывать дверь. Мой отец беспокоился, что, не добившись желаемого, они могут ворваться внутрь. Пренебрегая моими решительными возражениями, он открыл дверь, принял их пропагандистские материалы и вёл себя покорно с ними. После их ухода я сильно рассердилась на отца. Впервые в моей жизни я так сильно вышла из себя и сожгла пропагандистские материалы.

На следующий день под каждой рукой появились два гнойных уплотнения размером с соевые бобы. Позже, изучая Фа и размышляя над своим поведением, я поняла, что не должна была сердиться на отца. Из одного уплотнения вышло много гноя, в то время как другое постепенно исчезло.

Моё понимание

Я не относилась серьёзно к проявлению обиды и соперничества, которые неоднократно проявляла. Мне следовало уничтожить их, но я не делала этого и даже намеренно усиливала их. Я позволяла этому продолжаться слишком долго и упустила много возможностей рассказать людям, какая хорошая практика Фалунь Дафа. Теперь Учитель снова использовал слова моей матери, чтобы просветить меня, и принципы Фа также дали мне подсказки. Пока Исправление Законом не закончилось, ещё есть возможность улучшить своё состояние совершенствования. Я надеюсь, что, выявив свои привязанности и человеческие представления, смогу твёрдо повышаться в самосовершенствовании. Я исправлю себя, устраню привязанности и ассимилируюсь с Фа.

Я буду продолжать совершенствоваться и делать три дела хорошо, помогая Учителю в Исправлении Законом и спасении большего числа людей.