(Minghui.org) Сунь Цзяньфэн (54 года) из уезда Чжуннин в Нинся-Хуэйском автономном районе 15 января 2020 года был приговорён к шести годам и четырём месяцам лишения свободы и заключён в тюрьму Шицзуйшань, где подвергался жестоким пыткам.
После освобождения Сунь рассказал о том, что ему пришлось пережить за время заключения:
«В течение некоторого времени всякий раз, когда заступал на дежурство заместитель начальника отделения Чжан Яньцзюнь, меня неоднократно выводили на улицу и отводили на небольшой пустырь. Там Чжан пытал меня током электрической дубинки, поражая голову, лицо, рот, уши, шею, ноги и руки, в результате я получил многочисленные ожоги. Он приказывал охранникам снять с меня обувь и носки, затем прижал меня к сырой земле и снова пытал током электрической дубинки. Кроме того, меня насильно удерживали и избивали пластиковыми трубами и бамбуковыми палками в области конечностей, бёдер и ягодиц, что привело к обильному кровотечению и образованию обширных гематом».
Преследование в прошлом
Ранее Сунь работал на электростанции железнодорожного управления городского округа Ланьчжоу. Его неоднократно арестовывали и заключали в тюрьму за отказ отречься от веры в принципы Фалуньгун.
В 1999 году Суня арестовали и отвезли в центр заключения уезда Чжуннин, где всё время держали связанным. В октябре 2000 года его доставили в Пекин и приговорили к полутора годам исправительных работ, а впоследствии срок продлили ещё на шесть месяцев.
Затем, в 2002 году, Суня на три года отправили в исправительно-трудовой лагерь. Поскольку он отказался отречься от своей веры, то после освобождения работодатель установил за ним наблюдение, которое продолжалось почти два года.
В январе 2007 года сотрудники полиции и «Офиса 610» арестовали Суня в общежитии и отправили в центр «промывания мозгов» Гунцзявань в городском округе Ланьчжоу. Там его подвергали принудительному кормлению, давали неизвестные препараты, подвергали пытке холодом, более 50 дней держали в одиночной камере со скованными за спиной руками, а также на 72 дня подвешивали за наручники.
В марте 2012 года Сунь был вновь арестован, а позже приговорён к пяти с половиной годам лишения свободы. В подготовительном учебном центре при тюрьме Нинся и в тюрьме Иньчуань его избивали, лишали сна и заставляли подолгу сидеть на маленьком табурете. К моменту освобождения в сентябре 2017 года он лишился большей части зубов и больше не мог жевать пищу. Кроме того, у него была травмирована поясница, а волосы поседели. Он был сильно истощён, ослаб и плохо воспринимал происходящее.
Преследование за подачу административной жалобы
В мае 2018 года Сунь подал административную жалобу в суд района Синцин, требуя, чтобы власти тюрьмы городского округа Иньчуань прекратили преследование практикующих Фалуньгун, а также выплатили ему компенсацию за потерю зубов и психологические травмы. Он также потребовал привлечь к ответственности тюремных охранников Ху Цзяньцяо, Лу Вэя и Дуань Минляна за применение к нему пыток.
15 августа 2018 года его дело рассматривалось в промежуточном суде городского округа Иньчуань. Вместо того, чтобы восстановить справедливость, Суня через месяц снова арестовали и на 13 дней заключили под стражу.
Последний арест и приговор
31 декабря 2018 года Сунь распространял информационные материалы о Фалуньгун в жилом районе, когда работник охраны заметил его и сообщил в полицию. Позже Суня доставили в центр заключения уезда Чжуннин, его арест был официально утверждён.
7 января 2020 года он предстал перед судом района Шапотоу, а 15 января был приговорён к шести годам и четырём месяцам лишения свободы. Сначала его доставили в подготовительный учебный центр при тюрьме Нинся, а менее чем через месяц перевели в тюрьму Шицзуйшань.
Личное свидетельство о преследовании в тюрьме Шицзуйшань
«31 декабря 2018 года, когда я распространял информационные материалы о Фалуньгун в жилом комплексе Инхай в уезде Чжуннин, охранник решил, что я пытаюсь украсть электровелосипед, и сообщил об этом в полицию. Впоследствии прокуратура уезда Чжуннин санкционировала мой арест, и позже меня приговорили к шести годам и четырём месяцам лишения свободы. Я подал апелляцию в промежуточный суд городского округа Чжунвэй, однако приговор был оставлен в силе.
В апреле 2020 года меня доставили в приёмное отделение подготовительного учебного центра при тюрьме Нинся. Всем вновь поступившим заключённым велели дать клятву верности компартии, я отказался и был помещён под ”строгий режим”.
Любой, кто исповедовал какую-либо веру, классифицировался как заключённый повышенной опасности, и к каждому из них назначался другой заключённый для наблюдения. Ко мне в камеру направили заключённого, который следил за всеми моими действиями. Мне запрещалось говорить о цигун, вере или законе. Никому не разрешалось заговаривать со мной просто так. Когда я садился, мне приходилось держать ноги прямо перед собой – скрещивать их строго запрещалось.
Через месяц меня отправили в тюрьму Шицзуйшань. Всех вновь прибывших заключённых построили в колонну на открытой площадке. После того как меня отметили в списке, ко мне подошли несколько заключённых в красных жилетах и надели на голову чёрный мешок. Схватив меня с обеих сторон, они скрутили мне руки за спину и куда-то потащили. Позже я узнал, что меня привели в отделение № 16-й – так называемое отделение строгого режима».
Принудительное стояние
«Меня поместили в отряд № 5 (позже я узнал, что там же находился практикующий Луань Нин). Каждый день кто-нибудь из охранников вставал в коридоре и выкрикивал команды: все должны были стоять по полчаса, после чего разрешалось пять минут отдохнуть. Вечером мне не давали отдыхать – эти «тренировки» продолжались вплоть до самого отбоя. Меня заставляли стоять более 10 часов в день, из-за чего ноги сильно опухали и начинали болеть. Меня тошнило, кружилась голова, и казалось, будто глаза выходят из орбит».
Свидетель преследования практикующего
«Спустя три месяца я услышал, как дежурный заключённый доложил, что Луань выполняет упражнения Фалуньгун. Вслед за этим послышались быстрые шаги нескольких заключённых и крики Луаня, который пока его куда-то тащили, громко произносил: “Фалунь Дафа несёт добро”.
Через несколько дней я услышал, как несколько заключённых кричали на Луаня, требуя, чтобы он сидел ровно и не закрывал глаза. Для круглосуточного наблюдения за Луанем были назначены заключённые; я слышал, как каждая смена заключённых передавала следующей дежурной группе инструкции о том, как пытать Луаня. Мне было грустно слышать это, и я захотел сообщить об этом начальнику тюрьмы. Когда заместитель начальника отделения спросил меня, что я буду делать, если начальник тюрьмы откажется со мной встретиться, я ответил, что в таком случае больше не буду посещать занятия».
Противостояние преследованию
«Начальник тюрьмы ко мне не приходил. Через неделю я решил больше не посещать занятия, за что меня заставили стоять неподвижно с утра до ночи. Дежурные заключённые говорили, что никто в отделении никогда так не поступал. Из камеры, где держали Луаня доносились крики и брань. По ночам я часто просыпался от этих голосов. Иногда я видел, как Луаня куда-то уводили, скрутив ему руки за спину и надев на голову чёрный мешок. Вскоре его возвращали в камеру.
Я знал заключённого Ли Цзяня ещё с тюрьмы Иньчуань. Тогда он работал в отделении строгого режима, а позже был переведён в тюрьму Шицзуйшань. В настоящее время он занимает должность начальника комиссии по проверке дисциплины в отделении № 16.
Отделение № 16 сформировали приблизительно из 40 заключённых разных производственных отрядов. Из них выделили группу из 10 человек, для преследования практикующих Фалуньгун. Поскольку состав группы периодически менялся, многие не знают тех, кто непосредственно участвовал в жестоких пытках. В знак протеста против преследования, я больше 10 дней непрерывно стоял. В результате ноги у меня настолько отекли и потеряли подвижность, что впоследствии я едва мог двигаться».
Усиление преследования
«Однажды заключённый Ли сказал мне, что в отделении скоро усилят преследование, и посоветовал возобновить занятия, чтобы разработать суставы. Я подумал, что это неплохая идея, и вернулся к занятиям.
Через несколько дней пришёл заместитель начальника отделения Чжан Яньцзюнь в сопровождении нескольких человек. Они завесили окна и дверь чёрной тканью. Меня заставили сесть на пластиковый табурет без ножек. Двое из них сели рядом и велели мне не сгибать ни спину, ни шею. Мне нельзя было ни выпрямить ноги, и совершать какие-либо движения.
Они попытались подложить фотографию Учителя Фалуньгун мне под ноги и под ягодицы, но я не позволил им этого сделать. Затем они приклеили фотографию на чан с водой. Кроме того, меня вывели на небольшой пустырь, где насильно надели смирительную рубашку и чёрный мешок, обработанный перцовым спреем. Мне пришлось неподвижно стоять в одном положении с утра до полудня.
В тюрьме была создана ещё одна группа для усиления преследования. В её состав вошли начальник тюрьмы, руководитель воспитательного отдела, начальник отделения и пять заместителей начальника тюрьмы. К участию в пытках также привлекли группу заключённых, отобранных из производственного отряда. По моим сведениям, тюремное руководство даже пригласило специалиста из Пекина, чтобы тот оказал содействие в преследовании.
Чжан принёс два деревянных табурета. Каждый из них был сколочен из трёх плоских деревянных дощечек неправильной формы, размером примерно с ладонь. С одной стороны торчали шляпки гвоздей, а с другой была прикреплена металлическая полоска. Нас заставили сидеть на этих табуретах в пустой камере. Заключённые не разрешали нам ни пользоваться туалетом, ни пить воду – вообще ничего не позволяли. Мы страдали от недосыпания, поскольку заключённые будили нас каждый час. Спали мы на очень грязном соломенном матрасе. Луаня держали в подобной камере.
Пытки продолжались около трёх месяцев. Меня поместили в ту же камеру, где когда-то держали Луаня, который был из-за пыток госпитализирован. В камере не было ничего, кроме чана с водой».
Силой удерживали на стуле
«Поскольку я отказался с ними сотрудничать, они принесли деревянный табурет и заставили меня сесть на него. Я уперся ногами в матрас, а трое заключённых окружили меня и с силой схватили за руки, поясницу и бёдра, оставив синяки. Один из них взял ручку и несколько раз царапал ею мне спину. Кроме того, они кололи меня канцелярской скрепкой в спину, бёдра и руки. Они ловили мух и запускали их мне под рубашку. Меня также словесно оскорбляли. Мне давали совсем немного риса и в течение дня не разрешали пользоваться туалетом. Спустя более десяти дней у меня онемели колени, и я не мог даже стоять.
Меня снова отвели в камеру и дали лишь половину обычной порции еды. В обед мне досталась лишь одна булочка и несколько кусочков овощей. Во второй половине дня – жидкий бульон, в котором плавали несколько макаронин. Занятия стали интенсивнее, а времени на отдых почти не оставалось».
Мороз и голод
«Зимой заключённые не позволяли плотно закрывать окна. Мою тёплую одежду забрали. Я сильно мёрз и по ночам не мог уснуть. Старался держаться поближе к стене. Моё одеяло стало жёстким, как металл.
Позже меня перевели в отряд № 13. В камере были только матрас и чан. Стены были очень грязными, а матрас покрыт пылью. Воздух был настолько сухим, что у меня пошла кровь из носа. Мне не выдавали никаких предметов первой необходимости, а еды по-прежнему давали очень мало.
Я сильно похудел. Мне часто не хватало воздуха, я задыхался. Ноги ослабели: я ходил шатаясь и не мог твёрдо стоять на ногах. Веки стали очень тяжёлыми – приходилось постоянно моргать, чтобы не заснуть. У меня не было сил разговаривать с другими заключёнными. По ночам я не мог уснуть из-за голода. Меня прозвали “зомби”».
Ещё больше пыток
«Однажды Чжан вывел меня из камеры и дал маленькую тряпку, велев вымыть ею коридор. Потом он заменил её на тряпку чуть побольше. Отдыхать мне не разрешали. Через несколько дней мне дали тряпку, которая была ещё больше. Пока я протирал пол, за мной наблюдал один из заключённых. Мне запрещалось поднимать голову, выпрямлять спину, и смотреть по сторонам.
Позже мне принесли очень большую, пропитанную водой тряпку – чтобы донести её потребовались усилия двух заключённых. Пока я протирал пол, другой заключённый продолжал лить на него воду. Я обливался потом, но мне не давали пить. Погода выдалась жаркой, но мне не разрешали переодеться. Также мне не позволяли принимать душ, бриться, стричь волосы и ногти.
В то время, когда я не мыл пол, меня с утра до ночи заставляли проходить усиленную муштру. Весь день мне приходилось то приседать, то вставать.
Руководство отделения строгого режима организовало группу интенсивного обучения, и меня направили туда. Каждый день нам приходилось без конца маршировать. Все обливались потом. Другим давали больше еды, а мне – нет. Это продолжалось полтора года. Однажды старший группы сказал мне, что продолжать противостоять преследованию бессмысленно, поскольку мне предстояло отбывать наказание ещё несколько лет.
С наступлением зимы заключённые открывали окна, впуская холодный воздух, отчего я замерзал. Мне не разрешали спать днём, и я мог только сидеть или стоять. Меня часто держали в одиночной камере, и мне почти не с кем было поговорить.
После того как я написал во время экзамена, что нет ничего плохого в том, чтобы практиковать Фалуньгун, один из руководителей группы ночью отвёл меня на небольшой пустырь и начал бить пластиковой трубой по моим босым ступням. Ноги у меня опухли и были все в синяках. Позже меня отправили на двухмесячный курс интенсивной подготовки».
Статьи на ту же тему:
Авторские права © 1999-2026 Minghui.org. Все права защищены.
