Я прошла испытание во время проверки городской инспекционной комиссией

(Minghui.org) Я практикую Фалунь Дафа и работаю бухгалтером и кассиром в компании. В мои обязанности также входило ведение скрытых резервов руководства. Для удобства некоторые доходы из внешних источников проходили через меня, чтобы не связываться с основным финансовым отделом. Все эти операции оформлялись долговыми расписками.

Чтобы избежать возможных подозрений, я попросила генерального директора найти другого кассира, чтобы я могла заниматься только бухгалтерией. Однако один из руководителей, который хорошо меня знал, сказал: «В этом нет необходимости. Пусть она и дальше совмещает обе должности. У неё не пропадёт ни копейки!» 

Поскольку это был тайный резервный фонд, руководство не хотело, чтобы о нём узнали посторонние, поэтому решило оставить меня ответственной за него. Люди особенно щепетильны, когда дело касается денег. Как практикующая Фалунь Дафа, я знала, как поступать во всём честно и добросовестно. 

Руководитель Алай вёл себя не так, как остальные руководители. Он не хотел писать расписку, а просто брал наличные из резервного фонда и уходил. Все знали, что при заимствовании денег необходимо написать расписку. Но он поставил меня в затруднительное положение. Мне ничего не оставалось, кроме как позже напомнить ему об этом и потребовать оформить расписки. Однако он так и не оформил все недостающие расписки. Я понимала, чем он руководствовался, но как я могла поступиться своими принципами, чтобы угодить этому руководителю?  

Алай часто спрашивал, кто тратит больше всех денег из резервного фонда. На самом деле именно он среди всех руководителей расходовал больше всего средств из него. Однажды на нашу компанию поступила жалоба в городскую инспекционную комиссию в связи с возможными нарушениями.  

Я понимала, что если целью был генеральный директор, то это была преднамеренная попытка создать хаос. Если же целью была я, то не было никакой необходимости поднимать столько шума. Как бы то ни было, мне предстояло пройти через это испытание.  

Генеральный директор и Алай пришли ко мне в кабинет вместе с двумя сотрудниками городской инспекционной комиссии. Они сообщили, что хотят проверить мою бухгалтерскую документацию. Столкнувшись с этим внезапным испытанием, я напомнила себе, что должна сохранять Синьсин на должном уровне и успешно пройти это испытание. Я восприняла происходящее как возможность повысить нравственность. Сохраняя спокойствие, я достала бухгалтерские книги и несколько квитанций, которые ещё не были внесены в учёт. 

Я сказала аудиторам: «Пожалуйста, не потеряйте эти квитанции. Каждая из них имеет свой номер, и по нему вы сможете найти соответствующую запись в бухгалтерских книгах». 

Алай пристально наблюдал за мной, и моя интуиция подсказывала, что именно он сообщил о нашей компании в городскую инспекционную комиссию. Генеральный директор, опасаясь, что я запаникую, сказал при всех: «Не волнуйся. Если что-то пойдет не так, я возьму ответственность на себя».

Меня поразило его обострённое чувство ответственности перед трудностями. В наше время большинство людей холодны и расчётливы, но всё же есть и такие, как он. Он заслуживал спасения, но у меня ещё не было возможности рассказать ему о Фалунь Дафа. 

На следующий день я отправилась в городскую инспекционную комиссию, чтобы представить бухгалтерскую документацию для проверки. Вначале сотрудники держались со мной строго. Однако я сохраняла спокойствие и отвечала на их вопросы уверенно и с достоинством, поскольку знала, что вела бухгалтерию надлежащим образом. Кроме того, я практикую Фалунь Дафа и руководствуюсь принципами «Истина, Доброта, Терпение». 

Аудиторы тщательно сверяли каждую запись и каждую квитанцию. Около полудня пришёл один из руководителей и попросил сотрудника купить мне что-нибудь поесть, сказав: «Поскорее принеси ей обед. Если пойдёшь слишком поздно, паровых булочек уже не останется. Люди из провинции Шаньдун (он имел в виду меня) любят паровые булочки!» 

Я пришла на проверку, но теперь со мной обращались как с гостьей. Тем временем другая женщина, чью деятельность тоже проверяли, страдала от проблем с сердцем. Она выглядела бледной и измученной и лежала на нескольких сдвинутых в ряд стульях. Её проверяли уже три дня, но, казалось, никому не было до неё дела.  

Глава комиссии подошёл ко мне и спросил, что я думаю о генеральном директоре. Я ответила: «Наш генеральный директор – человек добрый и честный. Большая часть резервных средств расходовалась на питание сотрудников во время аварийного ремонта оборудования и сверхурочных работ. Сам генеральный директор редко пользовался этими деньгами». Во время проверки я старалась много не говорить, предпочитая предоставить фактам говорить самим за себя.

Сотрудники комиссии были очень вежливы со мной. Однако в таком месте было трудно найти возможность рассказать правду о Фалунь Дафа, поскольку в 2006 году преследование практикующих всё ещё было очень жестоким. Перед уходом я подошла к одному из сотрудников, который оставался в кабинете, и спросила: «Вы верите в существование Богов?» Он запинаясь ответил: «Да, да, верю».  

Я продолжила: «Человеческий мир полон опасностей. Небеса наблюдают за каждым нашим поступком. Пожалуйста, верьте, что за добрые дела воздаётся добром, а за злые – наказанием». 

Инспекция завершилась через три дня. Глава комиссии позвонил генеральному директору и сказал: «Ваша сотрудница очень хорошо о вас отзывается. В бухгалтерской документации всё в порядке. Ваша компания – первая в нашем городе, которая прошла инспекцию без штрафных санкций». Факты говорили сами за себя, и руководство было очень довольно результатами проверки.

Услышав эту новость, я осталась совершенно спокойной. Кто-то сказал: «Она вела себя честно и достойно». Другие тоже хвалили меня за терпение и искренность. Однако я оставалась невозмутимой, поскольку знала, что просто поступала так, как и должна поступать практикующая. 

Попытка Алая навредить генеральному директору провалилась. Напротив, городское руководство высоко оценило его честность и достойное поведение во время проверки. Впоследствии его повысили до должности председателя правления крупного конгломерата. 

Алай продолжал упорствовать и отказывался признавать, что в последний раз занял 1500 юаней. Как практикующая, я понимала, что рано или поздно ему всё равно придётся расплатиться за этот долг, утратив добродетель. Что бы я ни говорила, он продолжал отрицать, что брал деньги в долг. Поэтому, чтобы закрыть этот вопрос, я внесла 1500 юаней из собственных средств. Возможно, в прошлой жизни я была ему чем-то обязана и теперь вернула этот долг. 

Эта проверка стала для меня испытанием на пути совершенствования. Я понимала, что, сталкиваясь с такими людьми, как Алай, должна сохранять спокойствие, не отвечать тем же, когда мной пользуются, и стремиться соответствовать требованиям, предъявляемым к практикующему. Я не испытывала никакой обиды и лишь думала о том, как жалок Алай. 

Вскоре после этого я узнала, что у Алая внезапно развился спондилолистез седьмого поясничного позвонка. Он оказался парализован и попал в больницу. Я была потрясена, поскольку не ожидала, что возмездие настигнет его так скоро. В очередной раз я поразилась справедливости Небес. Пожалуйста, никогда не поступайте против своей совести! Если люди не накажут за зло, то Небеса накажут.