(Minghui.org) Три года назад моя мама, которая тоже совершенствуется по Фалуньгун, случайно упала у меня дома. Поскольку она довольно крупного телосложения, я испугалась, что последствия падения могут быть серьёзными. Мама всё повторяла: «Учитель, пожалуйста, пусть с моей ногой всё будет в порядке! Что же я буду делать, если не смогу ходить?»
Я подумала: «Это форма преследования, которую нужно полностью отрицать». Дав маме немного времени на то, чтобы прийти в себя, я помогла ей перебраться в комнату, и мы стали изучать Фа и отправлять праведные мысли.
Постепенно синяки на её ступнях и лодыжках сошли, но ноги оставались опухшими. Однажды я спросила её: «Как ты себя чувствуешь?» Она, явно испытывая сильный дискомфорт, ответила: «Очень больно, просто невыносимо. Никогда раньше так не болело... Может, приложить горячее полотенце?» Я немного поколебалась, но всё же принесла горячую воду и полотенце.
Мы с родителями начали заниматься Фалуньгун в 1998 году, и с тех пор прошло уже почти 30 лет. В 2017 году отец скончался после того, как его неоднократно незаконно арестовывали, избивали, приговаривали к принудительному труду и тюремному заключению. С тех пор я живу с мамой.
Столкнувшись с этой ситуацией, я начала искать причины в себе: что происходит? Я понимала, что это нас преследуют старые силы, но почему они смогли нас преследовать? Значит, у меня есть какие-то упущения или привязанности, которыми они воспользовались.
Продолжая анализировать свои мысли и поступки, я прежде всего обнаружила, что испытываю к маме чрезмерную привязанность, основанную на обычных человеческих чувствах. После смерти отца я решила, что теперь, когда у меня осталась только мама, я должна сделать всё возможное, чтобы хорошо о ней заботиться. В итоге я стала вести себя как обычный человек, исполняя свой дочерний долг, и забыла о том, что мы обе – практикующие.
Мама раньше работала учительницей, и её пенсия составляет более 5000 юаней (около 62 000 рублей). Поскольку я не гармонизировала должным образом фундаментальные отношения, у моей младшей сестры – которая к тому времени уже была замужем – возникли обида и чувство несправедливости: ей казалось, что за почти десять лет, которые я была рядом с мамой, я взамен получила от неё значительную финансовую помощь. Осознав причину, я освободилась от привязанности к родственным чувствам.
Продолжая смотреть в себя, я обнаружила ещё одну проблему: проводя много времени с мамой, я была недовольна практически всем, что она делала. И хотя я не вступала с ней в споры, меня постоянно раздражали какие-то мелочи. Мама чувствовала моё недовольство, поэтому мы изучали Фа и выполняли упражнения по отдельности. Между нами, двумя практикующими, возник барьер. К тому же, ни одна из нас не работала над своим сердцем, и поэтому мы не образовали Единого Тела. В результате этим воспользовались старые силы.
Примерно через десять дней после того, как мама упала, младшая сестра предложила нам с мамой и моим ребёнком переехать к ней на время. Мой уровень Синьсин (уровень нравственности) был недостаточно высоким, и я согласилась. На следующий день после того, как мы с мамой приехали к сестре, та вместе со своим мужем отвезла маму в ортопедическую клинику.
Рентген показал перелом лодыжки; маме сразу наложили гипс, а также дали множество лекарств для приёма внутрь и наружного применения. Когда сестра, её муж и мама вернулись из клиники, я почувствовала, что стала в их глазах виновницей чего-то ужасного. Сестра была мрачнее тучи и не проронила ни слова, а на лице мамы читалась сильная обида. Муж сестры, не стесняясь в выражениях, язвительно сказал мне: «“Ничего страшного, ничего страшного”… Что значит “ничего страшного”? Вот когда человек умрёт, тогда, может, и правда ничего страшного...»
Все упрекали меня в том, что я не отвезла маму в больницу сразу после её падения: с одной стороны – сестра и её муж, которые не занимаются совершенствованием, а с другой стороны – мама, чьи праведные мысли оказались недостаточно твёрдыми. Выходя из дома, я изо всех сил старалась сдержать слёзы, но, оказавшись на улице, не выдержала и заплакала.
Я чувствовала, что со мной поступили несправедливо. И дело было вовсе не в упрёках сестры и её мужа – они ведь не были практикующими. Для меня было невыносимо, что родная мать затаила на меня обиду. Я не повезла её на рентген, полагая, что она сможет преодолеть это испытание, если будет поступать в соответствии с принципами Фа. Однако в тот момент я упустила из виду состояние её Синьсин. На самом деле, когда произошёл этот случай, она уже восприняла падение так, как это сделал бы обычный человек, и решила, что получила травму.
Мама во всём следовала указаниям врачей и выполняла все их предписания. Мне же оставалось лишь исполнять свой дочерний долг. Мы провели 45 дней у сестры. К тому времени гипс с ноги мамы уже сняли.
Этот опыт помог мне глубоко осознать: когда возникает конфликт, соученикам крайне важно своевременно отбросить привязанности, основанные на личных отношениях, и откровенно поговорить друг с другом. Если бы после падения мама сказала мне, что хочет поехать в больницу на рентген, чтобы проверить состояние ног, то у моей сестры и её мужа впоследствии не возникло бы столь сильного неприятия Дафа. Что касается меня, то я навязала маме своё понимание Дафа, при этом не имея ясного представления о том, готова ли она встретить это испытание с праведными мыслями и пройти его.
На самом деле, по её словам и поведению можно было понять, насколько её мысли в момент падения соответствовали праведным принципам. Например, сразу после падения она сказала: «Учитель, пожалуйста, помогите мне! Что же мне делать, если я не смогу ходить?» У практикующей Дафа, столкнувшейся с испытанием, первой мыслью должно было быть: «Я – практикующая, и падение не может привести ни к каким последствиям. Я, безусловно, смогу ходить. Я не имею права нанести ущерб репутации Дафа. Я должна подтверждать Фа!»
Вместо этого мама испугалась, что не сможет ходить, и начала беспокоиться о личных интересах – о том, что она может потерять или приобрести. Она также попросила принести полотенце и горячую воду. Фактически, она повела себя как обычный человек, не как практикующая Дафа. Я же, оставаясь в плену собственных представлений, полагала, что она пройдёт это испытание с праведными мыслями. При этом я сама не задалась вопросом: «Почему я столкнулась с этой ситуацией? Как произошедшее отражает моё состояние совершенствования?» Моё неверное суждение привело к ряду проблем.
То, что каждый практикующий смог пройти такой долгий путь, опираясь на твёрдую веру в Учителя и Фа, – это уже замечательно. Однако, когда дело доходит до устранения привязанностей, практикующие порой могут терять ясность. Этот случай напомнил мне о том, как важно проявлять доброту к соученикам, дорожить нашей предопределённой связью, идти по пути совершенствования осознанно и уверенно, а также верить в то, что мы, практикующие Дафа, станем нерушимым Единым Телом, и Фа проявит ещё более могущественную силу в процессе нашего пути совершенствования.
(Статья представлена для 23-й Конференции Фа 2026 года по обмену опытом совершенствования практикующих Фалунь Дафа материкового Китая на Minghui.org)
Авторские права © 1999-2026 Minghui.org. Все права защищены.
