(Minghui.org) Я начала практиковать Фалунь Дафа в 2016 году. Мне хотелось бы рассказать некоторые истории о моём совершенствовании.
Много лет назад я хотела расклеивать плакаты представления Shen Yun, но у меня не было опыта, и я не могла найти практикующего, который бы мог научить меня этому. Я сказала себе, что как только найду соученика, готового работать со мной, буду сотрудничать с ним безоговорочно, как молодой монах. Вскоре после этого практикующая из нашего района Алин (псевдоним) сказала, что готова работать со мной.
На первую встречу, посвящённую совместной работе, Алин принесла подробный список указаний, заявив, что она будет говорить, а я отправлять праведные мысли. Я не должна допускать никаких негативных мыслей, когда она говорит о Shen Yun и отвлекаться на уличную еду и так далее.
Сначала я была озадачена, но потом вспомнила о своём обещании сотрудничать безоговорочно, как молодой монах. Я восприняла это как наставление от Учителя Ли. Поэтому я согласилась на её условия.
Развешивая плакаты вместе с Алин, я внимательно следила за своими мыслями и старалась избавиться от любых негативных мыслей о ней.
Например, когда я шла впереди Алин, толкая её тележку, она вдруг окликнула меня и сказала, что мы не можем идти по этой дорожке, потому что там грязно. Тогда я развернулась и пошла по тому маршруту, который она указала.
Сначала я думала, что не имеет большого значения, какой путь мы выберем. Затем поняла, что мои мысли были скорее жалобой. Я сразу же исправила своё мышление: «Алин и так уже много потрудилась, рекламируя Shen Yun, если тележка останется чистой, ей не придётся тратить время на то, чтобы дома её мыть».
В другой раз Алин собиралась повесить плакат, когда вдруг повернулась ко мне и спросила: «Где мне его повесить?»
Я указала на стену рядом с дверью. К моему удивлению, она ответила: «Почему ты не можешь думать так как я? Тебе нужно сотрудничать со мной».
Я сразу же подумала: «Откуда мне знать, о чём ты думаешь?»
Я быстро поняла, что это тоже было проявлением недовольства. Я изменила своё отношение и сказала ей: «Ты права. Мне следует быть более сговорчивой».
Я неоднократно корректировала своё отношение к Алин, на протяжении всего периода.
Через несколько недель, когда мы снова встретились, я с удивлением обнаружила, что она мне невероятно симпатична. Раньше я заставляла себя выполнять её указания, а теперь была совершенно искренне готова делать всё, о чём она меня просила.
В то время я не совсем понимала, почему это произошло. Я думала, что, возможно, это было связано с тем, что в тот период я хорошо совершенствовалась.
Оглядываясь назад, я поняла, что на самом деле не совершенствовалась хорошо, поскольку не оценивала себя в соответствии с Фа и не прилагала усилий для повышения Синьсин. Вместо этого я лишь старалась сохранять внешнее спокойствие.
Когда Алин попросила меня пойти по другой дороге, я не задумывалась, почему она это сказала. Теперь я понимаю, что мои мотивы участия в расклеивании плакатов были неверными. Я просто хотела использовать эту возможность как трамплин для продвижения в своём совершенствовании, чтобы достичь Полного Совершенства и избежать уничтожения. Я сосредотачивалась не на спасении живых существ, а на спасении себя.
Однажды, сказав мне, чтобы я не опаздывала, Алин сама опоздала. На первый взгляд, она была неправа, но с точки зрения совершенствования на самом деле виновата была я, потому что пришла раньше, чтобы избежать критики. Моей мотивацией была защита себя. Перед выходом я даже не поинтересовалась, нужна ли моей семье помощь. Я думала только о себе. Между тем Алин опоздала из-за того, что в её семье возникла чрезвычайная ситуация, и она помогала своим близким.
Тогда я поняла, что эта практикующая, с которой, как мне казалось, было трудно работать, на самом деле была доброй и замечательной. Учитель устроил так, чтобы я работала с ней, могла увидеть настоящую практикующую и проанализировать своё поведение. Учитель хотел показать, что я пошла по неверному пути. Я ещё не осознавала этого.
Я находилась в Гонконге, когда в Ухане разразилась пандемия. Ходили слухи, что всех возвращающихся на Тайвань из-за границы обяжут проходить карантин.
Одни практикующие полагали, что всему виной вмешательство старых сил. Они считали, что не следует признавать это, а надо как обычно выходить к людям и выполнять три дела. Другие же были убеждены, что необходимо соблюдать законы и не вызывать недовольства у обычных людей.
Я была глубоко предана делу спасения людей, поэтому решила выходить, как и раньше.
Однажды утром, когда я читала «Чжуань Фалунь» вместе с группой, мне позвонил следователь: «Я только что был у вас дома и позвонил в дверь, почему никого не было дома?» Я сразу же поехала домой на велосипеде, но к тому времени, как я приехала, следователь уже уехал.
Я пыталась успокоиться и отправлять праведные мысли, но меня постоянно что-то отвлекало. Внезапно накатила волна гнева, и я больше не могла продолжать. Меня накрыла горькая обида: «Я ведь спасаю людей и разъясняю правду, почему же Учитель не защитил меня?»
Когда следователь вернулся, я не хотела отвечать на его вопросы. Он записал номер моего мотоцикла, и позже я получила штраф в размере более 10 000 новых тайваньских долларов. Я подумала, что это, возможно, стало следствием того, что я неправильно вела себя в той ситуации.
Оглядываясь назад, я понимаю, что моя цель при отправлении праведных мыслей была неверной. Я думала о том, чтобы устранить помехи старых сил в моей жизни, моей целью было получение защиты Учителя, я хотела, чтобы Он уберёг меня от ареста. Это было проявлением эгоизма, я поступала не по принципам Фа, поэтому мои праведные мысли были слабыми. Если бы я действительно отпустила мысли о собственной безопасности и благополучии и искренно заботилась обо всех живых существах, то сила доброты и милосердия, возможно, помогла бы мне преодолеть эти трудности.
Я помню случай, произошедший в Гонконге. Пожилой мужчина сидел на скамейке, а рядом с ним – супруги с ребёнком. Мужчина выглядел очень доброжелательным, и я захотела помочь ему выйти из компартии Китая и принадлежащих ей организаций. Я подумала: «Было бы здорово, если бы эти супруги ушли». В следующую секунду они встали и ушли. Тогда я смогла разъяснить пожилому мужчине правду и помочь ему выйти из партии.
Учитель сказал:
«Конечно, совершенствование зависит от тебя самого, а Гун – от учителя» («Чжуань Фалунь, лекция вторая»).
Я верю, что пока наши мысли праведные, а поступки искренне направлены на спасение живых существ, Учитель преобразует нашу добродетель в Гун.
Однажды днём на острове Чеджу в Южной Корее, обедая в ресторане быстрого питания, я увидела за соседним столиком отца с сыном из материкового Китая, заканчивающих обед. Отец хотел забрать с собой остатки еды, но в корейских ресторанах не выдают контейнеры, и он не знал как унести еду.
Я вспомнила, что у меня в сумочке лежал маленький пластиковый пакет, поэтому подошла и протянула ему. Сначала он колебался, но вскоре улыбнулся, поблагодарил и взял пакет.
Я вернулась на своё место и задумалась, стоит ли поговорить с ним о Фалунь Дафа. Когда он собрался уходить, я подошла к нему и сказала: «Здравствуйте. Я практикующая Фалунь Дафа. Если у вас есть минутка, пожалуйста, пройдите через улицу и взгляните на наши информационные материалы».
Он улыбнулся и кивнул. Я воспользовалась случаем и спросила: «Хотите, чтобы я придумала вам псевдоним, который поможет вам выйти из компартии?» Он согласился, сложил ладони в хэши и поблагодарил меня.
Хотя я и не рассказала ему много о Фалунь Дафа, я верю, что мой небольшой добрый поступок помог ему расслабиться и почувствовать мою искренность.
Я задумалась о своём прежнем подходе к разъяснению правды. Моей целью были собственное повышение и личное совершенствование. Я всегда спешила, полагая, что чем больше говорю, тем больше людей её услышат и тем лучше я подтверждаю Фа. При этом я мало задумывалась о том, могут ли люди воспринять мои слова и что чувствуют.
Я уделяла много времени тому, чтобы рассказать семье, друзьям и обычным людям о красоте Дафа. Я верила, что как только они узнают о Фалунь Дафа, то поймут и естественным образом примут правду.
Но так не бывает. Представьте, что родители постоянно твердят детям о сыновней почтительности, но дети не обязательно принимают это близко к сердцу. Напротив, это может вызвать у них раздражение и даже негативную реакцию. Но если родители выполняют свои обязанности и искренне заботятся о детях, те естественным образом поймут, что значит быть почтительными.
Я считаю, что если мы должным образом совершенствуем свой характер и искренне относимся к людям с добротой, они естественным образом почувствуют благородство и красоту Дафа. Если окружающие меня люди не видят доброты Дафа из-за недостаточного уровня моего совершенствования, я могу непреднамеренно лишить их шанса на спасение.
Однажды я слышала, как одна практикующая на острове Чеджу, делилась своим пониманием, и это глубоко тронуло меня. Суть заключалась в том, что нам следует проявлять смирение и, подобно морю, принимать в себя все реки.
Раньше я думала, что хорошо совершенствуюсь. Однако, когда возникали конфликты, я часто не прислушивалась к советам соучеников и не смотрела в себя по-настоящему, из-за этого я упустила много возможностей для повышения.
Я делюсь своими упущениями со всеми в надежде, что мы сможем извлечь из них уроки и вместе повысимся. Спасибо, Учитель! Спасибо, соученики.