(Minghui.org) Когда мне было четыре года, мама вышла замуж во второй раз, и мы переехали в дом отчима. Я всегда мечтала о том, чтобы меня хвалили. Чтобы заслужить похвалу, я была готова терпеть трудности, выполнять дополнительную работу или даже мириться с финансовыми потерями. Как следствие, в детстве и в начале взрослой жизни я обычно слышала похвалу от родителей, соседей, одноклассников и других людей.

Однако наряду с этой привязанностью существовала и другая: неспособность принимать критику. Всякий раз, когда кто-то критиковал меня или говорил резко, я так расстраивалась, что плакала. Эти две привязанности преграждали мне путь совершенствования, как гранит, и я не могла от них избавиться. Хотя я многократно заучивала «Чжуань Фалунь», всякий раз, когда возникали конфликты, я по привычке реагировала, руководствуясь обычными человеческими представлениями, вместо того чтобы оценивать себя по принципам Фа. Это меня очень беспокоило.

Позже я устроилась на работу сиделкой к пожилой женщине, которая жила одна, но нуждалась в помощи. У неё было двое сыновей и дочь по имени Фан, которая работала учительницей. Когда я впервые вошла в их дом, меня поразили грязь и беспорядок. Одежда в шкафу была свалена в огромную кучу, а вся обувь, грязная и мятая, была свалена в плетёный мешок. Беспорядок был невыносим. Тогда я напомнила себе, что, как практикующая, понимаю: ничего не происходит случайно, поэтому просто начала наводить порядок.

Я тщательно убрала дом. Затем рассортировала и разложила одежду и другие вещи. Я почистила каждую пару обуви и аккуратно расставила их. После окончания уборки я почувствовала себя очень уставшей, но мне ещё нужно было приготовить женщине что-нибудь поесть. Женщина захотела лапши, поэтому я приготовила ей тарелку лапши.

Увидев, что ела её мать, Фан раскритиковала меня: «Ты пошла по лёгкому пути, подав лапшу быстрого приготовления. Это слишком просто. Нельзя быть такой невнимательной. В следующий раз тебе нужно приготовить свежую лапшу ручной работы». Я спокойно ответила: «Хорошо. В следующий раз я приготовлю лапшу ручной работы». Хотя внешне я сдерживалась, её критический тон глубоко задел меня.

На следующий день женщина попросила сладкие рисовые клецки, и я приготовила их. На следующий день она снова захотела клёцки, и я исполнила её желание. Однако, когда Фан узнала об этом, она тут же позвонила и отругала меня: «Мы наняли тебя не только для того, чтобы ты каждый день готовила сладкие рисовые клёцки! Если что, мы можем сделать это сами. За что мы тебе платим? Ты что, шутишь? Мы тебе недоплатили?» Я не стала с ней спорить, но мне не удалось проявить терпения.

Через несколько дней женщина случайно изменила настройки своего телевизора, из-за чего он перестал работать. Она позвонила дочери. Как только приехала Фан, она отчитала меня: «Ты здесь целую неделю. Как ты можешь до сих пор не уметь пользоваться телевизором?»

Фан показывала мне только, как переключаться с маленького экрана на большой, другие функции она так и не объяснила, поэтому я не знала, как настраивать телевизор. В очередной раз я почувствовала, что провалила тест. Хотя внешне я оставалась спокойной, внутри меня бушевали смешанные чувства. Я не совсем понимала ситуацию с точки зрения Фа, и моё сердце было далеко не спокойно.

Я поняла, что у меня всё ещё остались человеческие привязанности, и от них нужно избавиться. Я расстраивалась, потому что уровень моего совершенствования был низким. Из-за того, что я неоднократно не проходила эти испытания, одна неприятность следовала за другой. Помимо просмотра телевизора, женщина любила звонить своей дочери. Всякий раз, когда она звонила Фан, та тут же звонила и ругала меня. «Мы платим тебе за то, чтобы ты составляла компанию моей матери. Ты не можешь всё время сидеть в своей комнате. Ты должна следить за тем, когда она умывается, чистит зубы или ходит в туалет».

Столкнувшись с неоднократными недоразумениями, критикой и даже несправедливыми обвинениями, я посмотрела в себя, чтобы понять, что сделала не так. Я постоянно напоминала себе о необходимости выполнять свои обязанности, хорошо заботиться о пожилой женщине и смотреть на вещи с точки зрения Фан.

Я постоянно думала, как бы мне осчастливить пожилую женщину и успокоить Фан. Я думала об этом постоянно. Однажды, когда выполняла поручение, я вышла на улицу, усыпанную красивыми цветами. Окружающая обстановка была прекрасна. Я подумала: «Эта женщина всё время сидит дома. Как же это, должно быть, скучно? Разве не было бы здорово вывести её на свежий воздух, чтобы она полюбовалась цветами?» На следующий день я вывела её на прогулку. Мы наслаждались красотой цветов, и я даже сводила её в парикмахерскую. Я продолжала делать это целую неделю. Женщина стала намного счастливее, и у Фан больше не было причин меня критиковать.

Однако вскоре Фан принесла инвалидное кресло и попросила меня вывезти её мать на улицу. Я согласилась. Всякий раз, когда я не вывозила мать Фан, она звонила и снова ругала меня: «Почему ты сегодня не спустила мою маму вниз? С этого момента ты должна вывозить её на улицу каждый божий день!» В тот момент, когда я услышала слова «каждый божий день», мой разум опустел, а сердце заколотилось. Моё желание слышать приятные слова, а также отвращение к критике, внезапно усилились и взорвались.

Я сердито ответила: «Когда мы впервые договаривались об этой работе, вы меня наняли готовить, стирать белье, убирать дом и заниматься домашними делами. Твоя мать физически сильная и может позаботиться о себе сама. Я выводила её на улицу, потому что хотела, чтобы она была здоровее и счастливее. При этом я думала, что это успокоит тебя. А теперь ты требуешь, чтобы мы ходили куда-нибудь каждый день!» Фан тут же пришла в ярость и накричала на меня по телефону.

Услышав это, я разозлилась ещё больше. Меня никогда так не ругали, даже мать или отчим. Жёсткая критика Фан заставила меня совершенно забыть, что я совершенствующаяся. Я выпалила: «Тогда найди кого-нибудь другого. Я ухожу!»

Вскоре после этого я почувствовала упадок сил. В груди сдавливало, тело болело, я чувствовала себя ужасно. Мне потребовалось три дня, чтобы прийти в себя. Я была полностью захвачена обычными человеческими эмоциями. Я быстро поняла, что с моим совершенствованием что-то не так.

Успокоившись, я обдумала пять конфликтов, которые глубоко затронули меня. На протяжении каждого из них мои мысли были сосредоточены исключительно на том, как плохо ко мне относились другие: как они находили во мне недостатки, требовали всё больше и больше, говорили резко, неправильно меня понимали, критиковали, жаловались и смотрели на меня свысока. Короче говоря, я считала, что Фан была неправа. Я смотрела вовне, а не внутрь себя, спорила о том, кто прав, а кто виноват, и не занималась самосовершенствованием.

Я подумала: «Учитель, я была неправа. Что мне делать? Я не хочу так продолжать». Видя моё искреннее желание исправиться, Учитель той ночью дал мне подсказку во сне. Во сне я вошла в офис на заводе и увидела обычного на вид невысокого мужчину, прислонившегося к ящику с похотливым выражением лица. Я тут же отругала его.

Мне кто-то сказал: «Он руководитель цеха».

После этого я оказалась на строительной площадке. Слева от меня лежал пожилой мужчина, а справа – начальник цеха. Мне пришла в голову мысль, что начальник лежит там потому, что я его отругала и причинила ему травму. Затем ко мне подошли пять человек, полные решимости добиться справедливости для начальника. Испугавшись, я побежала и пряталась повсюду, пока не проснулась.

Проснувшись, я поняла: Фан была тем самым начальником из прошлой жизни, которого я ругала и обижала. Пять человек, ищущих справедливости, представляли собой пять случаев, когда Фан критиковала и ругала меня в этой жизни. Я осознала, что пришла в её дом, чтобы отплатить кармический долг.

Я была глубоко благодарна Учителю за своевременное просветление. Я тут же взяла в руки «Чжуань Фалунь». Открыв наугад, я увидела следующие слова:

«В процессе самосовершенствования, находясь в конкретном противоречии, когда другие люди к тебе плохо относятся, вероятно, существует две причины. Одна из них: возможно, в предыдущей жизни ты плохо обращался с другими. Ты теряешь душевное равновесие: «Почему со мной так обращаются?» Однако спрашивается, почему ты раньше так обращался с другими? Ты говоришь, что в то время ты ничего не знал, а в этой жизни не можешь отвечать за дела предыдущей жизни» («Чжуань Фалунь», лекция четвёртая).

В тот момент, когда я прочитала Фа Учителя, все аномальные ощущения в моём теле мгновенно исчезли. Моё сердце стало лёгким, спокойным и светлым. Я поняла, что Учитель помог мне и избавил меня от двух привязанностей, которые стояли на моём пути совершенствования, словно гранитные глыбы.

Как только изменилось моё сердце, изменилась и Фан. С тех пор она приветствовала меня улыбкой, говорила доброжелательным тоном и больше не создавала мне трудностей. Я также начала искренне заботиться о пожилой женщине. Каждый раз, когда я выводила её на прогулку, то снова могла разъяснять людям правду о преследовании. Однажды мне удалось убедить семь человек выйти из компартии Китая и принадлежащих ей организаций. Один из них с благодарностью сказал: «Вы такой добрый человек! Каждый раз, когда я вас вижу, мне становится особенно комфортно. Вы мне очень нравитесь». Слова этого человека вдохновили меня, и я также знала, что именно Фа и Учитель действительно спасают людей.

Теперь я взяла за правило безоговорочно смотреть в себя, заниматься совершенствованием и помогать спасать больше людей.