(Minghui.org) После того как я вышла замуж за мужчину, который не занимался Фалунь Дафа, началась изоляция, связанная с эпидемией ковида, и поэтому я несколько лет не участвовала в совместном изучении Фа. Моё совершенствование ослабло, и мои мысли и поступки не всегда соответствовали принципам Фа. Чтобы улучшить семейную жизнь, я хотела зарабатывать больше денег и в результате истощилась физически и психологически и даже накопила серьёзную болезнетворную карму. Моя вера в Дафа пошатнулась, и я стала обращаться за медицинской помощью и советами к обычным людям.
Раньше я была практикующей Дафа, способной делать три дела. Видя себя превращающейся в обычного человека, сосредоточенного только на семейной жизни, я была глубоко огорчена и встревожена.
Однажды я подумала: «Учитель, я не хочу опускаться! Я хочу начать всё сначала и снова заниматься совершенствованием по Дафа». Учитель увидел моё сердце и дал мне возможность снова совершенствоваться.
Пин, местная практикующая Фалунь Дафа, была арестована во время распространения информационных материалов. Другие практикующие надеялись найти кого-нибудь, кто помог бы Баю, родственнику Пин, а также практикующему Дафа, нанять адвоката и начать судебное разбирательство по поводу незаконного ареста Пин. Поскольку несколько лет назад у меня был некоторый опыт работы с судебными разбирательствами по спасению практикующих, то местный координатор спросил, могу ли я помочь. Я согласилась, но в глубине души ужасно боялась этого. Я чувствовала, что слишком сильно отстала в совершенствовании, и меня пугала эта задача.
Координатор подбодрил меня, и я поняла, что мой долг – сотрудничать в этом деле и сделать всё возможное, чтобы выполнить свои обязанности. Я собралась с духом и обратилась к Баю.
Бай был очень взволнован, когда впервые услышал об аресте Пин, так как практикующие узнали об этом только через месяц после её исчезновения. Мы понятия не имели, как она себя чувствует в центре заключения. Я утешила Бая и сказала ему, что как только у нас появится адвокат, мы сможем узнать больше о ситуации после встречи адвоката с Пин.
Я поделилась с Баем своими мыслями о том, что Учитель наставлял нас разъяснять правду о Дафа там, где возникла проблема. Я читала много статей на сайте Minghui о том, что нам самим надо использовать все законные средства для противодействия преследованию, не слишком полагаясь на адвокатов, отстаивающих справедливость.
Мы наугад выбрали юридическую фирму и договорились о встрече. Неожиданно для нас управляющий фирмой сказал: «Все адвокаты в нашей фирме вышли из КПК [компартии Китая]. Все они знают, что практикующие Фалунь Дафа – хорошие люди и что они помогают друг другу как деньгами, так и усилиями».
Он также рассказал, что всякий раз их адвокаты при встрече с клиентами напоминают арестованным практикующим, что не надо питать неприязнь к полицейским, поскольку эти люди вынуждены работать под руководством КПК. Некоторые из юристов во время зарубежных поездок видели информацию о Дафа, размещённую в популярных туристических местах, и знали, что КПК – это не Китай. Управляющий пообещал обеспечивать качество встреч с клиентами и предоставлять арестованным практикующим юридическую поддержку в полном объёме и эмоциональную помощь.
Я была восхищена практикующими, которые в прошлом разъяснили юристам правду о Дафа.
Сначала мы узнали, что большинство юридических фирм предлагают представительство только за фиксированную плату, покрывающую весь процесс. Они давали некоторые скидки, но общая сумма всё равно была непосильной для семьи Бая.
Я предложила Баю другой вариант: поскольку Пин не признаёт себя виновной, то кто-то из её ближайших родственников мог бы заменить адвоката в суде и выступать там в качестве «семейного защитника». Таким образом, можно было сэкономить деньги, которые пошли бы на оплату услуг адвоката. Мы могли бы сами изучить судебный процесс и заниматься различными аспектами. Также можно было зарегистрироваться на форумах, где рассматриваются вопросы правосудия, чтобы получать помощь от экспертов и следовать стратегиям, которые там обсуждаются, для противостояния преследованию. Мы могли бы разбираться во всём по ходу дела. Благодаря моей поддержке Бай вдохновился и был готов попробовать себя в роли защитника.
Во время первой встречи с Пин мы узнали, что когда она была доставлена в центр заключения, её физическое и психологическое состояние было настолько плохим, что она несколько раз теряла сознание. Из-за того, что она слишком медленно выполняла назначенный ей объём принудительных работ, сокамерницы избегали общения с ней и унижали её.
Мы поделились подробностями этой встречи на форуме по вопросам правосудия и попросили помощи в разработке стратегии по решению ситуации. Вскоре мы получили подробные и систематические ответы и рекомендации от опытных юристов. Мы понимали, что процесс спасения должен стать возможностью разъяснения правды о Дафа более широкому кругу сотрудников органов общественной безопасности, прокуратуры и судебной системы, участвовавших в преследовании. Результат усилий по спасению практикующей проявится естественным образом, поскольку мы будем постоянно стремиться к этому на протяжении всего судебного процесса и противодействия преследованию.
Я передала Баю юридические рекомендации с форума простым и понятным языком. Бай согласился с ними, но выразил некоторую обеспокоенность. Учитывая его возраст и отсутствие опыта в судебных разбирательствах, он не знал, что говорить при общении с сотрудниками полиции, прокуратуры и суда. Я поддержала Бая и предложила вместе выступать в качестве защитников члена его семьи и разъяснять правду о Дафа при каждом посещении этих ведомств.
Бай был простым и честным человеком, у него было мало предвзятых мнений. После того как я напомнила ему, что мы должны стараться вдохновлять полицейских на доброту и советовать им по-доброму относиться к практикующим, Бай написал множество писем, рассказывая в них истории о том, какую пользу получила Пин от занятий Дафа для своего физического и психологического здоровья. Он утверждал в письмах, что иметь веру и распространять информационные материалы не является преступлением, и советовал тем, кто ведёт это дело, следовать своей совести, оставляя при этом себе возможность избежать ответственности. Каждое его письмо было написано очень аккуратно и тщательно.
В течение следующих шести месяцев мы подготовили различные виды писем с убеждениями, а также письма с информацией о Дафа. Я сопровождала Бая каждый раз, когда он ходил во все соответствующие ведомства, включая администрацию района, в котором жила Пин, местный полицейский участок, районное управление общественной безопасности, прокуратуру, суд и центр заключения. Мы рассказали сотрудникам районной администрации о фальсификации самосожжения на площади Тяньаньмэнь. Мы сходили в центр заключения, где с Пин плохо обращались, и вскоре нам позвонили и сказали, что сотрудники центра заключения «усилят надзор и управление и обеспечат предотвращение подобных ситуаций». Мы старались разъяснить правду о Дафа сотрудникам районного отделения полиции, инспекторам, начальнику местного отдела внутренней безопасности, прокурорам и судьям. Некоторые из них проявили доброту и сочувствие.
Координация действий с Баем не всегда проходила гладко, отчасти из-за того, что у нас был разный опыт судебных разбирательств и работы по спасению соучеников. Я также старалась с пониманием относиться к трудностям и ситуации Бая. Пока его родственница находилась под стражей, ему нужно было не только отпустить привязанность к родственным чувствам, но и с полной энергией и решимостью добиваться для неё справедливости в различных ведомствах. Я изо всех сил старалась компенсировать недостатки Бая. Каждый этап сотрудничества требовал тщательного учёта многих факторов.
Когда наши усилия не приносили немедленных результатов, у нас возникали разногласия и даже некоторая неприязнь друг к другу. Старые силы пользовались нашими упущениями. Однажды, когда Бай пришёл в полицейский участок, чтобы прояснить ситуацию, начальник отдела внутренней безопасности обвинил его в «нарушении общественного порядка» и назначил ему наказание в виде 10 суток заключения.
В то время, когда в спасении Пин ещё не было никаких положительных результатов, арест Бая стал для меня большим ударом. Испуганные глаза жены и дочери Бая (обе не практикующие Дафа), которыми они смотрели на меня, узнав о его аресте, постоянно всплывали передо мной. Я боялась смотреть на портрет Учителя. Гнетущее чувство душило меня. Я погрузилась в состояние уныния, поглощённая самобичеванием.
К счастью, местная группа по изучению Фа оказала мне огромную поддержку в самый важный момент. Практикующие распространили новость о незаконном аресте Бая и попросили других практикующих вместе отправлять праведные мысли. Тем временем практикующие также связались с женой и дочерью Бая и предложили им обратиться в полицейский участок с требованием об освобождения Бая. На следующий день полиция уведомила семью Бая, что он будет освобождён через 10 рабочих дней.
14 мая после дождя в небе появилась редкая по красоте радуга, и в ту же ночь мне приснился яркий сон: в конце радуги возникло Тело Закона Учителя, вращающее в воздухе гигантский Фалунь (Колесо Закона), как в завершающей сцене представления Shen Yun.
Проснувшись, я поняла, что Учитель вдохновляет нас и помогает практикующим преодолевать трудности.
На последующем судебном разбирательстве, которое проходило по видеосвязи, Бай, выступая в качестве адвоката члена семьи, представил убедительную и основанную на доказательствах защиту невиновности Пин. Присутствие Бая укрепило уверенность Пин. После слушания она подала апелляцию. На встречах адвоката и клиента мы часто передавали Пин новые лекции и стихи Учителя, призывая её сохранять праведные мысли и поступки.
Практикующие, участвовавшие в спасении Пин, постоянно приходят к консенсусу: мы, практикующие, – Единое Тело, и мы все вместе противостоим преследованию. Любой день для Пин может быть днём возвращения домой.