(Minghui.org) Я хотела бы поделиться своими историями совершенствования, чтобы больше людей узнали, что Фалунь Дафа (Фалуньгун) несёт добро. В эти неспокойные времена, когда пандемии, стихийные бедствия и техногенные катастрофы следуют одна за другой, искреннее повторение фраз «Фалунь Дафа несёт добро» и «Истина, Доброта, Терпение – праведные принципы» принесёт безопасность и благословение.
В 2001 году, во время жестокого преследования Фалунь Дафа компартией Китая, меня арестовали и отвезли в центр «промывания мозгов». В то утро, перед работой, подул сильный ветер и поднял песчаную бурю, от которой потемнело небо. Около полудня, когда я собиралась уходить, секретарь дисциплинарного комитета остановил меня. «Останься, – сказал он. – Тебе нужно присутсвовать на собрании в районном управлении».
Я почувствовала, что что-то тут не так, и ответила: «Моё рабочее время закончилось. Мне пора уходить. Какое ещё собрание? Я не пойду». Он угрожающе сверкнул глазами и с неприкрытой злобой заявил, что я пойду с ним, хочу я этого или нет.
Внезапно появились мои коллеги – мужчина и две женщины. Они схватили меня и потащили к машине, которая стояла возле здания. Я закричала: «Что плохого в том, что я практикую Фалуньгун? Фалуньгун учит людей быть хорошими. Вы не можете так со мной обращаться! Вы совершаете преступление!» Не обращая внимания на моё сопротивление, они силой затолкали меня в машину. Я продолжала объяснять им правду о Фалунь Дафа, пока мы ехали, но никто из них не проронил ни слова.
Меня отвезли в центр «промывания мозгов», где пытались заставить отречься от веры, но я была тверда в своих духовных убеждениях. Спустя более 20 дней меня перевели в центр заключения, где незаконно содержались и другие практикующие. Срок моего заключения должен был составлять 15 суток, но прошло более трёх месяцев, а меня так и не освободили. В знак протеста против преследования я объявила голодовку и потребовала безоговорочного освобождения.
Моё физическое состояние было критическим, и начальник центра заключения, увидев, что я едва жива, вызвал машину скорой помощи. Я сказала ему: «Я не поеду в больницу. Я хочу домой!» Другие практикующие тоже решительно протестовали и требовали моего освобождения. В итоге меня безоговорочно освободили. Позже я узнала, что других практикующих тоже освободили одного за другим в течение нескольких дней.
Когда я вернулась домой, муж приготовил мне тарелку лапши с двумя яйцами-пашот. Обычно человеку после голодовки не следует сразу есть твёрдую пищу, так как восстанавливаться надо постепенно, начиная с жидкого питания. Муж этого не знал, а меня это тоже не беспокоило. Я твёрдо верила в Дафа и считала, что ученик Дафа может питаться нормально, а поэтому быстро съела лапшу и яйца.
Посмотрев в зеркало, я была потрясена увиденным. Хотя мне было немногим более 30 лет, я горбилась, как старушка, и у меня был пустой, неподвижный взгляд. Я представляла собой странное зрелище. Неудивительно, что начальство в центре заключения так испугалось и поспешно отправило меня домой – они боялись, что я умру там.
Я снова стала регулярно изучать Дафа и выполнять упражнения, и моё физическое состояние чудесным образом изменилось. Я знала, что всё это произошло благодаря Учителю и Дафа. Я нормально питалась, не соблюдая никаких мер предосторожности, обычно требуемых после голодовки. Уже на следующий день я ела любимые кукурузные булочки из муки крупного помола. Моё состояние улучшалось день за днём, заметно меняясь к концу каждого дня.
Три дня спустя я уже каталась на велосипеде по городу. Всего за несколько дней я прошла путь от состояния, близкого к смерти, до полного выздоровления. Эти чудеса стали результатом моей непоколебимой веры в Дафа и защиты Учителем.
Более чем через три года, после неоднократных просьб, мне наконец разрешили вернуться на работу. Я не испытывала ненависти, когда увидела людей, которые участвовали в моём задержании и чуть не стали причиной моей смерти. В моей душе было только милосердие. Я ученица Дафа, и Фа Учителя глубоко укоренился в моём сердце. «Истина, Доброта, Терпение» уже стали частью моей жизни. Я всегда тепло приветствовала секретаря дисциплинарного комитета и с добротой, как будто ничего не произошло, относилась к коллегам, которые помогали меня задерживать. Мой коллега смущался всякий раз при виде меня и поначалу даже избегал меня, но после того, как я сама начала с ним разговаривать, постепенно расслабился.
Одной из коллег, которая помогала заталкивать меня в машину, была Юй. Я не была с ней хорошо знакома, потому что она пришла к нам после слияния с другой организацией. Это была высокая женщина крепкого телосложения, которая много курила и пила. Разведённая и воспитывающая сына-подростка, она жила в обшарпанной однокомнатной квартире, предоставленной работодателем.
Коллеги, знавшие Юй до слияния, говорили, что у неё была привычка использовать других людей. Она заводила знакомства на улице, а через некоторое время вдруг спрашивала своего нового знакомого: «Эй, у тебя есть наличные? Мне сейчас не хватает денег, а они мне срочно нужны. Я скоро верну». Люди, незнакомые с её привычкой, одалживали ей деньги, но потом она как-бы забывала об этом. Если её просили вернуть деньги, она всё время откладывала. Обычно она занимала небольшие суммы – максимум несколько сотен, поэтому некоторые её знакомые в конце концов переставали предпринимать попытки получить назад свои деньги.
В конце каждого года Юй брала отпуск и на некоторое время исчезала. В офис приходили незнакомцы, разыскивая её, и все понимали, что она снова прячется от кредиторов. В результате у неё была плохая репутация: коллеги считали её жадной и мошенницей. Говорили также, что у неё эпилепсия. Каждую весну Юй становилась необычайно беспокойной и возбуждённой и кругами бродила по офису. Коллеги сплетничали за её спиной: «Смотрите, она снова стала раздражительной. Наверное, у неё обострилась эпилепсия».
Я не смотрела на Юй свысока и относилась к ней с добротой. Она чувствовала мою искренность и милосердие. Однажды, когда я была одна в кабинете, Юй вошла, села на стол напротив меня и сказала: «Тогда [когда она помогала силой заталкивать меня в машину] я действительно не знаю, что на меня нашло. Должно быть, я сошла с ума, иначе не стала бы делать подобное. Мне очень жаль, что я это сделала».
Я перебила её: «Всё это в прошлом. Я никогда не принимала это близко к сердцу, так что не чувствуй себя виноватой. Учитель учит меня быть хорошим человеком, не обижаться и не ненавидеть. Не волнуйся – я не буду тебя винить. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, просто дай мне знать». После этого мы стали намного ближе.
Жизнь Юй, матери-одиночки, воспитывающей сына, была нелёгкой. И хотя она была жадной и любила обманывать людей, я поняла, что на самом деле у неё доброе сердце. Она, в отличие от других людей, которые действовали по-настоящему злонамеренно, искренне чувствовала себя виноватой в участии в моём аресте и в том, что чуть не стала причиной моей смерти. Однажды мы были на свадьбе молодого коллеги, отец которого умер, когда он был маленьким. Юй расплакалась, когда ведущий свадьбы говорил о том, как много работала мать этого молодого человека, чтобы вырастить его.
Юй была сообразительной и часто заискивала перед начальством, но это в конечном итоге привело её к неприятностям. Однажды её интриги обернулись против неё, и она оскорбила руководителя. Опасаясь его мести, она сильно нервничала, и руководитель действительно начал относиться к ней холодно. Я поняла, что за громким и напористым поведением Юй скрывалась робость. Не имея мужа или кого-либо, на кого можно было бы положиться, она боялась плохого обращения.
Мне она доверяла. В то время она звонила мне почти каждый вечер после работы, изливая свои сожаления, беспомощность и страх. Эмоциональное напряжение могло довести её до нервного срыва. Понимая это, я хотела поговорить о ней с руководством, но Юй остановила меня, опасаясь, что это только усугубит ситуацию. Каждый раз, когда мы разговаривали, я использовал принципы Дафа, чтобы направлять её, и, наконец, однажды сказала: «Другого решения нет. Я предлагаю тебе прочитать несколько Книг Дафа. Начни с “Чжуань Фалунь”. Это тебе поможет».
Юй согласилась. Я принесла ей «Чжуань Фалунь», и она прочитала Книгу два раза подряд. Её настроение значительно улучшилось, она стала намного спокойнее и менее боязливой. Позже я дала ей почитать «Суть усердного совершенствования» и «Хун Инь».
Однажды на работе Юй ворвалась в кабинет в своей обычной энергичной манере и положила на мой стол «Суть усердного совершенствования». Взволнованная, она сказала: «Я дочитала. Я правда не понимаю. Такая хорошая Книга должна продаваться в книжных магазинах. Ты должна с гордостью представлять её публике. Чего ты боишься?» Её слова глубоко тронули меня, и я была рада её преображению.
С тех пор мы с Юй – два человека, которые казались совершенно несовместимыми из-за наших разных характеров и происхождения – стали близкими подругами. Она перестала обманывать людей и больше не пользовалась чужими благами. Она защищала меня, когда обо мне плохо отзывались, и постоянно беспокоилась о моей безопасности из-за преследования. Однажды она позвонила мне и взволнованно сказала: «Если тебя когда-нибудь арестуют, я обязательно навещу тебя в тюрьме. Даже если никто другой не осмелится пойти, я пойду». Она сказала, что мы друзья, которые прошли через многое вместе.
Юй за это получила благословение. Её эпилепсия таинственным образом исчезла. Она переехала в новый многоквартирный дом. Её сын вырос и нашёл хорошую работу. Она обрела заботливую невестку и очаровательную умную внучку. После выхода на пенсию она до сих пор время от времени звонит мне и в шутку жалуется на то, что я никогда не звоню ей первой. Я говорю ей: «Каждый раз, когда я думаю о тебе, ты сразу же звонишь. Мы с тобой связаны сердечными узами». И это действительно так.