Житель провинции Цзилинь, овдовевший во время преследования за приверженность Фалуньгун, рассказывает о годах тюремных пыток
(Minghui.org) Супруги из городского уезда Шулань городского округа Цзилинь провинции Цзилинь неоднократно становились мишенью преследования для властей после того, как в июле 1999 года компартия Китая начала подавление Фалуньгун.
В 2004 году Сюй Хунъюй (64 лет) был приговорён к трём годам принудительных работ в исправительно-трудовом лагере, а в 2018 году – к двум годам и десяти месяцам лишения свободы. В ноябре 1999 года его жена Сунь Сюхуа была приговорена к году принудительных работ и в 2020 году – к двум годам лишения свободы. С годами её здоровье ухудшилось, и она скончалась в начале марта 2026 года в возрасте 64 лет.
О смерти Сунь рассказывалось в предыдущей статье (гиперссылку на статью см. ниже), а эта статья представляет собой рассказ Сюя о преследовании, которому он подвергался с 1999 года.
Преследование в прошлом
В сентябре 1999 года мы с женой и младшим сыном поехали в Пекин, чтобы отстоять своё право практиковать по Фалуньгун. Жена отделилась от нас на площади Тяньаньмэнь. Сына, которому тогда было 9 лет, схватили вместе с другими практикующими, когда они выполняли упражнения Фалуньгун на площади Тяньаньмэнь. Полицейские надели на него наручники и отвезли в Шулань. Когда жена вернулась на площадь Тяньаньмэнь, её арестовали, после чего увезли в Шулань и поместили в следственный изолятор. Ей удалось сбежать, и она снова поехала в Пекин. Её арестовали 17 ноября 1999 года и приговорили к году принудительных работ в исправительно-трудовом лагере.
В декабре 1999 года я поехал в город Гуанчжоу провинции Гуандун на Конференцию Фа по обмену опытом совершенствования практикующих Фалуньгун. Меня арестовали вместе с практикующей Дин Янь (позже умерла в результате преследования) и поместили в центр заключения района Тяньхэ. Через три недели сотрудник местной полиции Цзян Литао увёз меня в мой город и поместил в центр «промывания мозгов», откуда мне удалось сбежать.
В июле 2000 года меня арестовали в доме практикующей в городе Чэнду провинции Сычуань. Меня месяц держали в центре заключения района Цзиньню, а затем перевели в другое место. Я снова сбежал.
В 2001 году меня снова арестовали и держали в «Офисе 610» посёлка Байци городского уезда Шулань. Меня заставили написать заявление с обещанием не ездить в Пекин отстаивать своё право и потом освободили после уплаты 100 юаней.
Сотрудники полицейского участка посёлка Байци арестовали меня ещё раз в 2002 году, но благодаря связям меня вскоре освободили.
9 июля 2003 года полицейские ворвались в наш дом, но меня не было дома. Лю Сюэбин, сотрудник полицейского участка посёлка Фатэ, схватил за волосы моего младшего сына, которому тогда было 13 лет, и избил. Полицейские доставили мою жену в полицейский участок посёлка Байци и избивали её до тех пор, пока она не потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то увидела на полу большую лужу крови и почувствовала, что у неё шатается несколько передних зубов.
Во второй половине дня мою жену отвезли в Управление полиции Шуланя. Пытаясь спастись, она выпрыгнула с третьего этажа и получила переломы шести рёбер и оскольчатый компрессионный перелом таза. Семь дней она находилась в больнице, после чего её состояние стабилизировалось.
Я сбежал и был вынужден жить вдали от дома, скрываясь от полиции.
В мае 2004 года мы переехали в город Мэйшань провинции Сычуань, где жил мой старший сын, и попытались начать новую жизнь. В ноябре, во время встречи с местным практикующим, нас арестовали. Жену месяц держали под стражей. Меня поместили в центр заключения района Дунпо, а затем приговорили к трём годам заключения в исправительно-трудовом лагере Синьхуа в городе Мяньяне провинции Сычуань. Меня жестоко пытали за то, что я не отрёкся от своих духовных убеждений.
В 2008 году мы переехали в Пекин и возобновили наш бизнес по организации свадеб и проведению мероприятий. В 2010 году пекинские полицейские пытались меня арестовать, а позже мобилизовали сотрудников жилищного комитета для наблюдения за нами.
Не в силах больше оставаться в Пекине, в 2012 году мы вернулись в Шулань и продолжили наш свадебный бизнес. Мы часто распространяли информационные материалы о Фалуньгун, проводя свадебные церемонии для наших клиентов. Однажды среди гостей на свадьбе оказался глава «Офиса 610» посёлка Байци, который увидел, как мы раздавали информационные материалы. Он сообщил о нас в «Офис 610» городского уезда Шулань и рассказал об инциденте на собрании партийного комитета посёлка Байци. Он назвал меня местным «лидером» Фалуньгун и предложил деревенским властям включить меня в список основного наблюдения, а я даже не жил в посёлке Байци. Деревенский чиновник рассказал об этом своему другу, который затем передал эту информацию мне.
В 2016 году сотрудники «Офиса 610» городского уезда Шулань разместили на общественной ярмарке посёлка Фатэ плакаты с клеветой на Фалуньгун. Мой младший сын разорвал плакаты на глазах у толпы. Сотрудники полицейского участка Фатэ арестовали его и продержали под стражей 20 суток.
Последний тюремный срок
18 июля 2018 года около 10 часов вечера меня арестовали дома полицейские. В ходе обыска они забрали три компьютера, принтеры, Книги Фалуньгун, информационные материалы, плакаты и оборудование, которое я использовал для проведения свадеб. Меня отвезли в полицейский участок и посадили на «скамью тигра». Когда я отказался отвечать на вопросы полицейских, они пригрозили, что будут держать меня в тюрьме всю оставшуюся жизнь.
На следующий день ко мне подошли начальник Управления полиции Цзилиня и начальник Управления общественной безопасности Шуланя. Узнав, что я не предоставил полицейским нужную им информацию, они велели полицейским ударить меня в грудь. Я предупредил их, что даже если они будут меня пытать, я всё равно ничего им не расскажу.
21 и 22 мая 2019 года в суде городского уезда Шулань состоялся суд надо мной и пятью другими практикующими. Меня приговорили к двум годам и десяти месяцам лишения свободы и 4 ноября 2019 года заключили в тюрьму Гунчжулин.
Ли Минъян, начальник тюремного административного отдела, увидев меня, пригрозил содрать с меня кожу.
Во второй половине дня заключённый Ма Тао принёс мне форму заключённого, а охранник Ли Кай велел мне подписать заявление об отказе от Фалуньгун. Я отказался надевать форму и подписывать заявления. Трое охранников повалили меня на пол лицом вниз. Ма снял с меня верхнюю одежду и ударил ногой в ботинке по спине. Затем они стали поражать мою голову током трёх электрических дубинок. Через 20 минут они снова начали поражать меня током электрических дубинок. Ли Минъян пригрозил, что будет поражать меня током в половые органы. Я не успел ответить, как кто-то ударил меня по шее, отчего я ударился лбом о пол. У меня была большая припухлость вокруг глазницы. Только тогда охранники прекратили меня пытать и велели заключённым отвести меня в камеру.
Инсценировка пытки: поражение током электрических дубинок
Заключённый Гуань Найю велел мне встать лицом к стене. Когда пришло время ужинать, мне принесли миску с пересоленной кукурузной кашей. Я был так голоден, что съел всё. Двое заключённых, приговорённых к смертной казни с отсрочкой исполнения, и Ли Цзяньян отвели меня в туалет и натерли мою обожжённую током спину крупной солью. Я молчал, несмотря на сильную боль.
На следующий день охранник Ли Кай вызвал меня в свой кабинет и велел встать на колени перед ним и двумя охранниками. Я отказался подчиниться. Охранник Шэнь Сюйдун пять минут поражал мои руки током электрической дубинки. Затем они спросили меня, кто ещё в моей семье практикует Фалуньгун. Я ответил, что жена. Они попросили назвать телефоны сыновей, чтобы убедить моих родных «преобразовать» меня, но я не дал их контактную информацию охранникам.
На третий день охранник Ли Кай и пятеро заключённых отвезли меня в тюремную больницу на медицинский осмотр. Врач увидел опухоль у меня под глазом и спросил, что случилось. Я посмотрел на Ли и сказал, что они меня избили. Заключённый Гуань ударил меня по лицу, и я чуть не потерял сознание. Затем он наступил мне на ногу, потом вытащил меня в коридор и заставил встать лицом к стене. Через полчаса Гуань велел мне зайти и подписать лист бумаги. Я не мог ясно разглядеть содержание и отказался его подписывать. Гуань схватил меня за руку и заставил подписать документ.
Во время ужина мне не разрешили есть, и заключённый Ли Цзяньян ударил меня бутылкой с водой по голове. Из-за непрекращающихся избиений, оскорблений, пыток и голода я был очень слаб, и у меня кружилась голова.
На пятый день меня снова отвезли в тюремную больницу. У меня обнаружили опасно высокое кровяное давление. С тех пор мне разрешали каждый раз есть только солёную кашу и пить ограниченное количество воды.
Заключённый Ли Цзяньян как-то рассказал мне, что большинство заключённых, участвовавших в преследовании практикующих, приговорены к смертной казни с отсрочкой исполнения. Он сказал, что никто не смог бы пережить такие жестокие пытки, и даже если бы кому-то удалось выжить, он не смог бы самостоятельно выйти из тюрьмы. В некоторых случаях, по его словам, человек предпочёл бы умереть, чем так жить, но они оставляли его в живых, чтобы пытать. Однажды очень сильного практикующего замучили до смерти менее чем за два года. После того как он умер, сотрудники тюрьмы позвонили в больницу и сняли видео, на котором врачи как будто бы его реанимировали. Ли добавил, что однажды они привязали практикующего к большому колесу и долгое время вращали. После того как мужчина потерял сознание, его положили в большую пустую металлическую бочку, а затем били по ней деревянными палками, после чего он не мог стоять.
На 18-й день Янь Литао, охранник, который специализировался на преследовании Фалуньгун, забрал трёх бывших практикующих, включая моего родственника, чтобы «просветить» меня. Когда охранников не было рядом, мой родственник Ян сказал мне, что он сдался после восьми месяцев пыток. Поскольку срок его заключения скоро заканчивался, он не хотел умирать. Я понимал, через что ему пришлось пройти, и не смог сдержать слёз.
Вскоре после этого охранники вернулись с несколькими бланками заявлений об отречении от Фалуньгун. Чжоу Цинчжу, один из бывших практикующих, схватил меня за руку, чтобы подписать эти заявления. Затем охранник Янь сказал: «Теперь ты можете нормально есть и пить».
Ещё через месяц меня перевели в подразделение, предназначенное для преследования практикующих Фалуньгун. Охранники пытались заставить меня написать ещё несколько заявлений об отречении и осуждении Фалуньгун, но я решительно отказался. Заключённые и бывший практикующий Лю Мэн заставляли меня каждый день смотреть видеоролики с клеветой на Фалуньгун, и это продолжалось до моего освобождения 18 мая 2021 года.
Однажды охранник Хао Кай собрал всех практикующих в аудитории и вручил нам документы о сокращении срока. Затем он приказал нам по очереди оскорблять Фалуньгун и его основателя. Когда подошла моя очередь, я рассказал о том, какую пользу мне принесла практика. Хао разорвал бумагу и сказал: «Не надейся, что тебе сократят срок даже на один день!»
В 2020 году мы узнали, что центральная комиссия по дисциплине собирается провести инспекцию тюрьмы. Охранники велели нам подписать какие-то документы, в которых говорилось, что тюрьма «воспитывает нас в терпении и обращается с нами бережно, без избиений и оскорблений». Я отказался подписывать.
Статьи на эту тему:
В городе Шулань провинции Цзилинь за одну ночь арестовали 12 практикующих Фалуньгун
Практикующих Фалуньгун в тюрьме уезда Гунчжулин поражают током и пытают методом связывания