(Minghui.org) Мне 68 лет, я начала практиковать Фалунь Дафа в июне 1997 года. Несмотря на то, что совершенствуюсь уже 28 лет, я обнаружила у себя глубоко укоренившуюся привязанность, которую раньше никогда не замечала. Учитель Ли Хунчжи помог мне обнаружить в себе обиду, и она проявлялась, когда я не обращала не это внимания.
Я считала себя дружелюбным экстравертом с отличными коммуникативными навыками; мне не свойственно испытывать неприязнь к другим людям.
В апреле прошлого года у меня появились боли в правой ноге. Я подумала, что, возможно, слишком много ходила, но через несколько месяцев боль только усилилась. Я поняла, что это, должно быть, упущение в моём совершенствовании. Посмотрев в себя, я обнаружила стремление к комфорту, желание показать себя, фанатизм и самоуверенность. Но они, казалось, не были первопричиной моего недовольства, поэтому я решила обратиться за помощью к Учителю.
Когда на следующее утро я собиралась выйти на улицу, чтобы рассказывать людям о Фалунь Дафа, у меня возникла ясная мысль: моё недовольство проистекало из неприязни к двум пожилым практикующим – эта неприязнь была настолько сильной, что я фактически их ненавидела.
В молодости я свысока смотрела на людей, чьё поведение, на мой взгляд, было грубым. Я изо всех сил старалась держаться от них подальше. Если это были члены моей семьи, я пыталась их изменить и говорила резкие и неприятные слова.
После начала практики по Фалунь Дафа, я немного изменилась, но всякий раз, когда возникал конфликт, вела себя не как практикующая. Позже я сожалела о своём поведении. Но, когда возникали подобные ситуации, я снова совершала эту же ошибку.
Уже более 10 лет я читаю Фа и раздаю материалы о Фалунь Дафа вместе с двумя пожилыми практикующими. Практикующей Чжан (псевдоним) 72 года, а практикующей Ван (псевдоним) – 78.
Мы отлично сотрудничали. Каждый день нам удавалось рассказать многим людям правду о преследовании Фалунь Дафа и помочь им выйти из компартии Китая и принадлежащих ей организаций.
Но мне не нравилось, что они порой вели себя резко. Мне казалось, что их неудачные выражения создавали у людей негативное впечатление о Дафа. Они перебивали людей, когда те говорили, особенно Ван, которая не замолкала. После того как я несколько раз сделала ей замечание, она стала вести себя лучше. Однако мне было трудно общаться с ними, руководствуясь Фа. Поэтому я стала выходить на улицу в одиночку, а также организовала новую группу изучения Фа.
В новой группе изучения Фа пять человек, и трое из них на 10 лет моложе меня. Соученицы Лю (псевдоним) и Ли (псевдоним) кажутся очень прилежными, у них высокие требования как к себе, так и к окружающим – особенно когда речь идёт о выполнении трёх дел. Они были для меня примером для подражания. Я была очень рада изучать Фа с ними, мне нравилось проводить время с практикующими, которые усердны и мыслят логично. Я была благодарна Учителю за то, что Он устроил всё так, чтобы помочь мне повышаться в самосовершенствовании.
Однако Лю хотела, чтобы я лучше совершенствовалась, и спустя некоторое время я уже не могла выносить этого. Мы обсуждали обстановку в нашем районе, касающуюся самосовершенствования: некоторые пожилые практикующие ушли из жизни или страдали от тяжёлой болезнетворной кармы. Некоторые также навлекли на себя одержимость духами или животными, либо демоническое вмешательство. Я сказала: «Сколько из нас сможет оправдать ожидания Учителя? Сколько сможет достичь успеха в самосовершенствовании? Учитель, наверное, недоволен!»
Практикующая Лю не согласилась с этим и сказала, что Учитель никогда не говорил ничего подобного. Она добавила, что, по Его словам, все умершие практикующие Фалунь Дафа достигли Полного Совершенства (Просветления). Она рассказала о своём сне, в котором её покойная мать, которая тоже была практикующей, сказала, что восхищается ею.
Хотя я и не стала спорить, но в душе затаила обиду: то, о чём я говорила, были слова из лекции Учителя. Но я не могла вспомнить ни точных слов Учителя, ни из какой они лекции. Это было просто моё понимание. Мне казалось, что практикующие в нашем районе не справляются хорошо с ситуацией. Я указала, что большая часть того, что говорила Лю, не основывалось на Фа.
Хотя Лю знала, что я с ней не согласна, но продолжала говорить. В конце концов я не смогла сдержаться. Мои слова были словно взрывающиеся бомбы, полные враждебности: «Да, у вас благие намерения – вы хотите помочь другим практикующим, но вы должны быть осторожнее в том, как вы это делаете. нельзя просто так говорить». Допустим, вы правы, но вы должны дать им время для совершенствования. Если бы их проблемы можно было решить с помощью нотаций, то не было бы нужды в самосовершенствовании. Учитель уже указал бы на эти упущения. Хорошо помогать другим практикующим, доброжелательно указывая на их недостатки – это всё, что вам нужно делать. Неправильно нападать на них, бесконечно читая нотации. Никто не сможет терпеть ваши высказывания!»
Лю было несколько неловко. Она ответила: «Я ничего тебе не буду говорить, по крайней мере, в течение следующих шести месяцев».
Было уже восемь часов вечера, и мы начали отправлять праведные мысли. Успокоившись, я поняла, что не прошла ещё одно испытание на пути совершенствовании.
После отправления праведных мыслей я сказала Лю: «Я была неправа. Во мне сильна культура компартии, я не выношу критики и злюсь, если меня поправляют. Мои слова были недобрыми и обидными».
Когда вечером я выполняла упражнения, мне никак не удавалось успокоиться. Воспоминания о том, что произошло днём, всплывали в моей голове. Я всё думала о том, что была права, и искала способ объяснить это Лю. Поскольку я не могла выполнять упражнения, то решила посмотреть в себя и найти корень своей привязанности.
Учитель, должно быть, заметил, что я хочу улучшить себя, и указал мне на это: мои обида и недовольство проистекали из привязанности к соперничеству. Насколько же сильна была эта привязанность! Обнаружив её, усердно старалась избавиться от неё, отправляя праведные мысли. Я также читала стихотворение «Кто прав и кто виноват» из сборника «Хун Инь-3». По мере повторения этого стихотворения я чувствовала, как обида ослабевает.
Я поняла, что Учитель использовал других практикующих как зеркало, чтобы я могла увидеть свои привязанности. Разве моя неприязнь к двум пожилым практикующим не была привязанностью к тому, чтобы смотреть вовне и критиковать других? С такой сильной обидой и соперничеством, как много я упустила возможностей для совершенствования, которые Учитель запланировал для меня? Настоящая ли я практикующая?
На следующем коллективном занятии изучения Фа я была готова снова извиниться перед Лю. Но прежде, чем я успела что-либо сказать, она заявила, что понимает, почему у нас возникли разногласия. По её мнению, у большинства практикующих возникают проблемы из-за того, что они по-настоящему не совершенствуются. Она не хотела, чтобы я повторила их ошибки.
Я благодарна Учителю за то, что Он послал этих двух практикующих, чтобы помочь мне совершенствоваться.
После того как я перестала разъяснять правду с двумя пожилыми практикующими, Ван не посещала групповые занятия и редко раздавала материалы Фалунь Дафа. Чжан изучала Фа вместе с 87-летней практикующей, но и она тоже редко выходила на улицу.
Мои дела обстояли ненамного лучше. Принтер сначала работал нормально, а потом внезапно испортился. После того как я рассталась с Ван и Чжан, мне пришлось много раз ходить в ремонтную мастерскую. В конце концов, принтер перестал даже включаться. У меня болела нога, а голова была тяжёлой.
После стольких лет самосовершенствования моё уразумение по-прежнему оставалось на низком уровне – я сбежала из среды совершенствования и возможности улучшить себя, которую Учитель создал для меня. Я также нанесла ущерб делу распространения информации о Фалунь Дафа среди большего числа людей.
Я возобновила чтение Фа вместе с двумя пожилыми практикующими. Мы все собрались в доме 87-летней практикующей. Я по-прежнему два раза в неделю посещаю другую группу изучения Фа, а с пожилыми практикующими изучаю Фа один раз в неделю. У меня также достаточно времени, чтобы рассказывать людям о преследовании Фалунь Дафа.
87-летняя практикующая читает медленно, но мы терпеливо слушаем и, когда нужно, исправляем её ошибки. Она плохо слышит, поэтому я читаю медленно и громко. Мы побуждаем друг друга проявлять усердие. Мы возобновили распространение брошюр.
Обида и недовольство – это корень соперничества, эти два чувства подпитывают друг друга. Те, кто испытывают ненависть, склонны к конфликтам, а те, кто враждебен, полны ненависти. Старые силы также могут использовать обиду для вмешательства в дела совершенствующихся.
Примеров этому слишком много, поэтому практикующим следует избавиться от обиды и недовольства. Самосовершенствование заключается в том, чтобы, руководствуясь принципами Фа, смотреть в себя и избавляться от привязанностей. Мы должны повышать себя, сталкиваясь с конфликтами и трудностями. В этом и заключается истинное самосовершенствование.
Таково моё понимание на моём нынешнем уровне. Пожалуйста, поправьте меня, если что-то не соответствует Фа.