(Minghui.org) До того как начала практиковать Фалунь Дафа, я страдала от гинекологического заболевания, из-за которого у меня были длительные менструальные кровотечения. Ни традиционная китайская медицина, ни западная медицина не могли помочь.
Из-за того, что я принимала много лекарственных трав, у меня на лице появились бугорки и пигментные пятна. Эти пятна сливались в большие участки, и казалось, что на мне тёмная маска. Мой естественный цвет кожи был полностью скрыт, и я выглядела ужасно. Я даже не могла смотреть на себя в зеркало. Жизнь казалась мрачной, и я не видела никакой надежды.
Когда в 1998 году я начала практиковать Фалунь Дафа, первым стихотворением, которое я прочла, было «Суждено вернуться к священному плоду» в сборнике «Хун Инь»:
«Сколько же лет искал Учителя,Однажды сам увидел Его,Получить Фа и совершенствоваться обратно,Достичь Полного Совершенства и с Учителем вернуться».
Я не могла сдержать слёз и перечитывала его много раз. Я прошла через столько трудностей в своих поисках длиною в жизнь и наконец нашла Учителя.
С детства у меня было слабое здоровье, меня мучили хронические болезни. Даже в самую жару летом, если я была в юбке, мне приходилось надевать шерстяные гетры на колени. Когда вставала из сидячего положения, мне приходилось наклоняться под углом 90 градусов и немного разминаться, прежде чем я могла выпрямиться.
Мне было 35 лет, когда я встретила Фалунь Дафа. После того как я прочитывала четыре-пять строк, у меня начинали болеть глаза, и в первый раз мне потребовался месяц, чтобы прочитать «Чжуань Фалунь». Но в следующий раз, когда читала Книгу, глаза не болели.
Я не могла работать, поскольку постоянно чувствовала усталость. Но после того как два месяца выполняла упражнения Фалунь Дафа, мои болезни исчезли, я ощутила лёгкость и комфорт в теле. Перед китайским Новым годом я смогла убрать весь дом. Несмотря на то, что работала с утра до ночи, я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.
Примерно через полгода после начала совершенствования Учитель очистил моё тело. Когда у меня начались месячные, живот так сильно болел, что я не могла ни стоять, ни сидеть. Меня бросало в холодный пот, и из меня вышло много крови. К ночи симптомы ослабли. На второй день кровянистые выделения уменьшились, а на пятый день прекратились, и всё пришло в норму.
Посмотрев в зеркало, я с удивлением обнаружила, что пятна на лице значительно побледнели, а цвет лица стал намного чище. Позже исчезли и бугорки на лице. Моя младшая сестра сказала: «Ты снова стала настоящей красавицей».
Сейчас мне больше 60 лет, но кожа у меня гладкая и упругая, без морщин и пятен. Я выгляжу на 45 лет.
У меня были плохие отношения со свекровью. Я не разговаривала с ней много лет, потому что была глубоко обижена и чувствовала, что родственники мужа несправедливо обошлись со мной. Через полтора года после того, как начала практиковать Дафа, моё отношение к ней изменилось. Обида, которую я носила в себе годами, исчезла, и появилось милосердие, моя свекровь тоже изменилась.
Свекрови было за 80, и она жила со своим сыном. Каждый месяц я привозила её к себе, чтобы искупать. Она страдала от гипертиреоза и плохо спала по ночам. Однажды после купания я включила ей аудиозапись лекции Учителя, чтобы она послушала её перед сном. Слушая лекцию, она заснула и в ту ночь спала очень хорошо. На следующее утро она проснулась и сказала: «Я тоже хочу изучать Фалунь Дафа». Я купила ей MP3-плеер, чтобы она могла слушать аудиолекции Учителя.
Однажды летом 2005 года муж пришёл домой и сказал: «Дай мне 300 юаней, я хочу отвезти маму к врачу». У свекрови была пенсия и сбережения, а муж тогда был безработным, и я была единственной кормилицей в семье. Наш ребёнок только пошёл в первый класс, и мы жили в съёмном доме. Я почувствовала раздражение, но тут же поняла, что это возможность повысить Синьсин. Я дала мужу деньги. Когда через несколько лет я заговорила об этом, муж опустил голову от стыда.
За несколько дней до смерти свекрови я закрыла магазин пораньше, чтобы подстричь её. Я даже сшила ей погребальный наряд. Она всегда следила за собой, и наряд, который я для неё сшила, был лучше всего того, что можно было купить в магазине, и она была очень довольна. Когда она уже не могла есть твёрдую пищу, я закрывала магазин пораньше и готовила для неё пшённые фрикадельки и другую питательную еду. Хотя у неё было шестеро детей, я ни на кого не рассчитывала и ни от кого не ждала помощи. Я делала то, что считала правильным.
20 июля 1999 года компартия Китая (КПК) начала преследование Фалунь Дафа. Я не знала, что делать и изготовила трафарет со словами: «Фалунь Дафа: остановите историческую несправедливость» и вместе с соучениками стала наносить их аэрозольной краской на стены в общественных местах.
Я купила бумагу четырёх цветов, написала на ней факты о Фалунь Дафа и расклеила там, где люди могли их увидеть. Сочетание четырёх цветов создавало яркий визуальный эффект. Позже один практикующий из другого района подарил мне копировальный аппарат, который печатал четыре страницы в минуту – гораздо быстрее, чем писать от руки. Позже мы купили монохромный лазерный принтер, а затем перешли на цветной струйный. Благодаря этому мы смогли напечатать много красивых материалов, разъясняющих правду. Мы также выпускали календари с информацией о Фалунь Дафа и помогали другим практикующим открыть свои центры изготовления материалов.
В 2005 году наш пункт изготовления материалов был разрушен, а меня незаконно арестовали. Полицейский начал заряжать электрическую дубинку рядом со мной, нагнетая атмосферу страха. Я просто повторяла Фа Учителя:
«Моя основа укоренена во Вселенной. Кто посягает на тебя, тот посягает и на меня, то есть он посягает на эту Вселенную» («Чжуань Фалунь», лекция первая).
В глубине души я сказала электрической дубинке: «Не помогай злу преследовать практикующих Дафа. Преследовать практикующих Дафа – это грех».
Начальник полиции лично пытал меня, пытаясь добиться признания. Меня привязали к железному стулу и наносили удары электрической дубинкой по лицу, губам, области за ушами и кончикам пальцев, но я не шелохнулась и даже бровью не повела. Я оставалась спокойной и невозмутимой.
В сердце я отправляла сильные праведные мысли и приказала электрической дубинке изменить направление тока. Удар током, который я чувствовала, был даже слабее, чем при лечебной электротерапии. Начальник полиции пробормотал: «Электродубинка разряжается». В комнате, полной полицейских, воцарилась мёртвая тишина.
После того как меня перевели в центр заключения, я объявила голодовку в знак протеста против преследования. Через несколько дней меня попытались накормить насильно, но я изо всех сил сопротивлялась. Старший группы с силой толкнул меня, и я упала на металлическое кольцо на полу, которое используют для фиксации скованных наручниками заключённых, но не почувствовала боли.
На следующий день, как только старший группы появился у маленького окошка в камере, я указала на него и сказала: «Я хочу с вами поговорить». Он указал на себя и спросил: «Со мной?» «Да», – ответила я. Он растерялся и сказал: «Я занят. Мне нужно кое-что сделать. Я скоро вернусь», – и поспешил уйти.
Я думала, что он вернётся на следующий день, но за те десять с лишним дней, что провела в центре заключения, я его больше ни разу не видела. Только потом узнала, что он испугался ещё до того, как я успела что-то сказать.
Администрация центра заключения не хотела брать на себя ответственность за меня. Не имея выбора, сотрудники местной полиции и службы внутренней безопасности отправили меня в больницу. Начальник полиции оскорблял меня и ругал Учителя и Фалунь Дафа. Я отправляла праведные мысли, чтобы остановить его. Прошло три дня, но ничего не произошло. Тогда я спросила себя: «Мои праведные мысли не сработали. Что я сделала неправильно?»
Учитель сказал:
«Я давно уже говорил вам, что у учеников Дафа, у совершенствующихся людей нет врагов. У вас лишь есть задача по спасению людей, и нет задачи наказывать и выносить приговор человеку, используя человеческие способы и принципы» («Проповедь Закона в городе Чикаго»).
Несмотря на то, что начальник полиции был таким злым, мне всё равно нужно было относиться к нему с милосердием. Я подумала о Фа Учителя, и моё отношение изменилось. Я стала относиться к нему так, как относилась бы к члену своей семьи, и отправила праведные мысли, чтобы устранить зло, которое им управляло, и спасти его. Он больше не приходил в больницу и не мешал мне. Я рассказала правду о преследовании врачам, медсёстрам и полицейским. Меня приговорили к пяти годам тюремного заключения, но в тюрьме меня не приняли и освободили.