(Minghui.org) Оглядываясь на свой путь самосовершенствования по Фалунь Дафа за последние 30 лет, я понимаю, что на каждом этапе этого пути меня защищал милосердный Учитель Ли Хунчжи. Хочу поделиться опытом, полученным в процессе заучивания Фа Учителя наизусть.
Я начала заучивать «Чжуань Фалунь» в июле 1999 года, когда компартия Китая (КПК) развернула жестокое преследование Фалунь Дафа (Фалуньгун). Изучая Фа, я поняла, что совершенствование бесценно, и Дафа появился, чтобы спасти нас. После того как впервые выучила наизусть «Чжуань Фалунь», я отправилась в Пекин, чтобы выступить в защиту Дафа. Благодаря тому, что в моём сердце был Фа, я смогла сохранить твёрдость веры, несмотря на то, что меня задержали и отправили в исправительно-трудовой лагерь.
Я начала практиковать Фалунь Дафа в 1996 году и часто заучивала наизусть новые статьи Учителя. Это углубило моё понимание, когда читала слова Учителя:
«Фа может победить все пристрастия. Фа может победить все ереси. Фа может разоблачить всю ложь. Фа может укрепить праведные мысли» («Устранить помехи», «Суть усердного совершенствования 2»).
Когда меня отправили в исправительно-трудовой лагерь, администрация использовала сотрудников, которые ранее практиковали Фалунь Дафа (но отреклись от своей веры), чтобы подвергать меня «промыванию мозгов». Иногда сеансы длились с 5 утра до полуночи. Более 50 дней меня отравляли ложью КПК и заставляли писать отчёты о своих мыслях. Однажды я написала, что просмотр видео и «промывание мозгов» никогда не изменят моих праведных мыслей о практике Фалунь Дафа. После этого ежедневное «промывание мозгов» внезапно прекратилось.
Честно говоря, в такой нездоровой обстановке я была напугана и нервничала. По ночам, вернувшись в камеру, я не сразу ложилась спать, а сначала декламировала Фа наизусть. Я ясно понимала, что это преследование. Благодаря наставлениям Дафа я смогла выстоять на пути совершенствования.
Одна девушка лет двадцати после непрекращающегося «промывания мозгов» стала психически неуравновешенной. Она глотала пищу, не жуя, и часто давилась. В трудовом лагере заключённых просили пожертвовать ей денег. Я отказалась и сказала: «В таком состоянии её нужно освободить и вернуть домой». Но лагерь не хотел её отпускать.
Эта молодая женщина бродила по лагерю по ночам, иногда подходила к чьей-нибудь кровати и пугала спящих заключённых. Глядя на неё, я испытывала противоречивые чувства: её заставили отречься от веры, так не стоит ли мне сказать пару слов в её защиту? Когда я повторяла Фа, мне пришла мысль, что она сделала это не по своей воле. Более того, большинство практикующих, отрекшихся от веры, сделали это под давлением. Я должна что-то предпринять.
Я сказала охраннику: «Эта молодая женщина явно не в себе. Согласно закону о трудовом перевоспитании, она не должна здесь находиться. Её нужно освободить».
Охранник начал оправдываться: «Она была такой ещё до того, как попала сюда, у неё нет семьи».
Я ответила: «Её вообще не следовало сюда заключать».
Через пару дней девушку отпустили. Я поняла, что мы, практикующие Дафа, должны приложить все усилия, чтобы остановить преследование.
В нашей камере одну практикующую Дафа подвергли насильственному кормлению. В камере площадью 25 квадратных метров ютились два десятка заключённых. Мы спали, ели и работали в одной комнате. В помещении раздавались мучительные стоны практикующей. Я написала письмо начальнице охраны, указав, что насильственное кормление – это варварский и жестокий метод.
Прочитав моё письмо, начальница охраны накричала на меня в присутствии других заключённых. Она обвинила меня в том, что я лезу не в своё дело и подрываю авторитет КПК. Я присоединилась к другим практикующим, которые объявили голодовку в знак протеста против преследования.
На занятии по изучению права начальник охраны говорил об обязанностях тех, кто проходит перевоспитание. В конце занятия я спросила: «Вы сказали только об обязанностях и долге тех, кто находится на перевоспитании. Но вы ничего не сказали о наших правах».
Это замечание привело его в ярость, и он ответил: «Что ты хочешь? Это исправительно-трудовой лагерь, а не место, где ты можешь делать всё, что вздумается».
Я спокойно ответила: «У нас тоже есть права, и работа по 12 часов в день противоречит закону о трудовом перевоспитании».
Он не смог ответить ничего вразумительного, только сыпал угрозами. Сам факт ареста людей, практикующих по принципам «Истина, Доброта, Терпение», и отправка их в трудовые лагеря уже является незаконным. В тот вечер я с удивлением обнаружила, что нас больше не заставляют работать сверхурочно.
Учитель следил за нами каждое мгновение. Пока у нас были праведные мысли, Учитель являл нам своё могущество.
Когда меня во второй раз отправили в исправительно-трудовой лагерь, одна практикующая дала мне мини-издание Книги «Чжуань Фалунь». Я была так счастлива, что могла изучать Фа! Больше всего сотрудники трудовых лагерей боялись, что заключённые практикующие получат доступ к Книгам Дафа. Причина была в том, что, пока мы следуем наставлениям Учителя, зло не может нами манипулировать.
Я всегда носила Книгу с собой и читала её каждый вечер. Самое удивительное, что однажды меня трижды обыскали, но Книгу не нашли. В тот день, как только я увидела, что собираются сделать охранники, я отправила праведные мысли, чтобы рассеять любое зло, которое управляло этими людьми. Меня обыскивали утром, после обеда и ещё раз, когда мы убирали после рабочего дня. Они не нашли мою мини-Книгу. Я читала её восемь месяцев и отдала другой практикующей, когда меня освободили.
Я получила печатную копию «Проповеди Закона на первой конференции в Северной Америке» и другие каноны и выучила их наизусть.
Старшая надзирательница нашей группы окончила полицейскую академию. Она часто жестоко избивала практикующих Фалунь Дафа. Мне не нравились полицейские, которые так поступали. Однако Учитель сказал нам:
«Я давно уже говорил вам, что у учеников Дафа, у совершенствующихся людей нет врагов. У вас лишь есть задача по спасению людей, и нет задачи наказывать и выносить приговор человеку, используя человеческие способы и принципы. Это является коренным вопросом» («Проповедь Закона в городе Чикаго»).
Я написала этой надзирательнице письмо, в котором говорилось: «Меня преследуют в этом исправительно-трудовом лагере. Вы кажетесь мне знакомой, как будто мы знали друг друга раньше; назовём это судьбой. Возможно, в прошлой жизни мы были сёстрами, родственницами или подругами. Однажды я заметила, что вы взяли с собой на работу дочь. Она кажется невинным и дружелюбным ребёнком. Быть матерью – трудная работа. Мы должны нести ответственность за своих детей. Когда наступит Судный день, все узнают правду о Фалунь Дафа. Как вы будете смотреть в глаза своей дочери, когда она спросит вас, какую роль вы сыграли во время преследования?»
В письме я также рассказала ей о величии Дафа, инсценировке самосожжения на площади Тяньаньмэнь и предложила ей совершать добрые дела. Перед тем как её перевели в другую тюрьму, она увидела, как я в одиночестве сажаю деревья, и сказала мне: «Не переусердствуй, а то навредишь себе». Я и представить не могла, что такой жестокий человек, как она, скажет что-то подобное. Однако она изменилась. Я молча посмотрела на неё. В то время у меня не было достаточно милосердия. Я должна была поблагодарить эту надзирательницу за добрые слова и попросить её в будущем относиться ко всем практикующим Фалунь Дафа с большей добротой.
Мы работали как рабы, шили армейские куртки и костюмы, в основном из хлопчатобумажных тканей. Около двух десятков человек работали в пустой комнате, изготавливая ватин для армейских курток на станках 1960-х годов. Однажды я почувствовала запах гари. Во время работы нам не разрешалось разговаривать, но ради безопасности всех я попросила дежурную (которая тоже была заключённой) отключить рубильник. Из старого станка повалил дым, который вскоре заполнил всю комнату. Единственный выход из комнаты был заперт снаружи. Если бы мы ещё немного подождали, пока отключат электричество, то все бы сгорели заживо в комнате, полной хлопка. Я благодарна Учителю Ли за то, что помог мне почувствовать опасность и сказать об этом. Учитель присматривает за мной, где бы я ни была.
В последние годы я несколько раз пыталась выучить Фа наизусть, но не была усердной. В результате почувствовала, что моё совершенствование поверхностно. Что мне с этим делать? В 2021 году я начала заучивать Фа по одному абзацу за один раз. В 2023 году ко мне присоединилась ещё одна практикующая. Поскольку мы обе уже знали Фа наизусть, то вначале могли запоминать по 20 страниц в неделю. Однако поняли, что нам нужно часто поправлять друг друга. Во время второй попытки мы каждую неделю заучивали по 10 новых страниц и повторяли 10 страниц, которые выучили на предыдущей неделе. За два года мы выучили «Чжуань Фалунь» наизусть четыре раза.
Разделы, которые мне было трудно было запомнить, я записывала на доске, чтобы удобнее на них смотреть. Казалось, что Учитель специально указывал мне на те части Фа, которые было трудно запомнить. За эти два года я также дважды переписывала «Чжуань Фалунь» от руки.
Заучивание Фа помогло мне лучше совершенствоваться. Раньше, когда у меня возникали проблемы, я искала виноватых вовне и обвиняла других в том, что они плохо ко мне относятся.
Одна практикующая попросила меня передать сообщение другой практикующей, Цзин. Я передала сообщение Цзин, но она не выполнила просьбу. Практикующая продолжала жаловаться мне на сложившуюся ситуацию, пока я не выдержала и не сказала: «Цзин не пришла, так какой смысл обсуждать это со мной?»
Эта практикующая отчитывала меня прямо у моего дома. Не зная, что с ней делать, я беспокоилась о том, что будет, если она станет говорить слишком громко. Она продолжала жаловаться. Мои соседи знали, что я практикую Фалунь Дафа. Что бы они подумали о практикующих Дафа, если бы услышали, как я спорю с другим человеком? Во мне проявились страх, беспокойство, соперничество и тщеславие.
Запоминая четвёртую лекцию «Чжуань Фалунь», я поняла, что всё ещё злюсь и испытываю неприязнь к другим, что не соответствует Фа Учителя. Размышляя о нашем конфликте, я поняла, что эта практикующая помогала мне совершенствоваться. Она говорила со мной так из-за моих привязанностей. Я не только не искала свои ошибки, но даже в итоге прониклась к ней неприязнью, упустив возможность повысить свой Синьсин. Более того, если бы у меня было больше терпения и снисходительности, эта практикующая говорила бы со мной мягче. Как я могу испытывать к ней неприязнь из-за этого? При этой мысли моё сердце открылось, и неприязнь исчезла.
Иногда сын просит меня помочь ему по дому. Он живёт с тёщей, которая привыкла говорить всё, что думает, не считаясь с чувствами других людей. Её слова часто меня раздражали, и я не хотела идти к сыну. Но поскольку сыну нужна была моя помощь, я всё же пошла.
Главная проблема тёщи моего сына заключалась в том, что она слишком сильно была подвержена влиянию идеологии КПК. Я пыталась рассказать ей о милосердии Фалунь Дафа, но она отказывалась слушать. Я понимала: должно быть, в моём собственном совершенствовании есть какие-то упущения, раз мои слова не обладали достаточной силой, чтобы тронуть её сердце.
Недавно сын повредил руку. Я пришла навестить его, и его тёща попросила меня приготовить обед. Благодаря изучению Фа у меня сформировалось более великодушное сердце. Что бы ни говорила пожилая женщина, меня это не задевало. Она помогала мне и ждала спасения. Своим поведением я показывала ей, насколько добр Дафа. Выполняя работу по дому, я учитывала её желания. Во мне не было ни ненависти, ни недовольства. Я всё время улыбалась.
Благодаря заучиванию Фа я многому научилась. Сталкиваясь с проблемами, я смотрю на них с позиции Фа, чтобы не поддаваться иллюзии поверхностных явлений.
В будущем я буду неукоснительно следовать Фа и всегда буду благодарна Учителю за милосердное спасение.