(Minghui.org) В этой статье описывается моя шестилетняя одиссея по восстановлению пенсии. Используя мой опыт, я хочу помочь практикующим, которых компартия Китая (КПК) до сих пор лишает пенсии, понять, что это экономическое преследование. Мы, практикующие Фалунь Дафа, никогда не должны признавать этого. Я понял, что процесс восстановления пенсии – это процесс информирования людей о преследовании, а также процесс повышения и совершенствования.
В 2015 году меня незаконно приговорили к трём годам тюремного заключения за то, что я подал в суд на Цзян Цзэминя, бывшего главу компартии Китая, который инициировал преследование Фалуньгун. После освобождения в 2018 году я обнаружил, что выплата моей пенсии приостановлена. Я сразу же отправился в местное Управление социального обеспечения, чтобы спросить, почему это произошло, и служащий ответил: «В период заключения пенсия пенсионерам не выплачивается. Существуют официальные документы». Когда я попросил мне их показать, он сказал: «У нас их нет, вы можете обратиться в городское Бюро социального обеспечения».
Я отправился в городское Бюро социального обеспечения и объяснил ситуацию. Служащий показал мне толстую папку с документами. Открыв её, он указал на один абзац и сказал: «Это ответ из отдела кадров и социального обеспечения провинции по поводу уплаты взносов на пенсионное страхование и получения заключенными пособий по пенсионному страхованию. В нем говорится, что «людям, получающим базовые пенсии, пенсия не будет выплачиваться во время отбывания наказания».
Я объяснил, что я не преступник, и меня несправедливо заключили в тюрьму. Он ответил: «Бесполезно говорить нам об этом. Вы можете подать жалобу в суд. Мы просто следуем официальным документам». Я попросил встречи с директором, но мне сообщили, что он на совещании. Я попытался поговорить с директором позже, но кабинет директора находился на четвёртом этаже. На каждом этаже стояли охранники. Мне не разрешали встретиться с ним без предварительной записи. Они говорили, что директор на совещании, и так было несколько раз.
Я вернулся в районное отделение социального обеспечения и объяснил директору, что живу один и моя пенсия – единственный источник существования. «Вы не можете лишить меня средств к существованию», – сказал я. Директор нашёл начальника отдела и попросил его подсчитать, сколько денег мне ещё предстоит выплатить. Начальник отдела сказал: «Мы не можем найти эту информацию здесь. Её можно получить только в городском Бюро».
На следующий день начальник отдела принес из городского Бюро социального обеспечения форму расчёта, в которой говорилось, что я получал пенсию шестнадцать месяцев сверх нормы (во время пребывания в заключении) и должен выплатить её до того, как смогу продолжать получать пенсию. Я сказал: «Это было во время моего пребывания в центре заключения. Я должен был получать пенсию, и она не была переплачена». Директор ответил: «Мы поступаем в соответствии с официальными документами. Давайте сделаем так. Вы попросите в районном управлении выдать справку о том, что у вас финансовые трудности, и вы не можете выплатить всё сразу. Тогда мы с вами подпишем соглашение о том, что будем выдавать вам 650 юаней в месяц на проживание, а остальное будет вычитаться до тех пор, пока не будут выплачены все деньги».
Я не мог согласиться на это, поскольку подписание соглашения о погашении кредита означало, что я должен им деньги. После этого их ежемесячные вычеты стали бы обоснованными и законными, и я не мог признать такого рода экономическое преследование. Я добропорядочный и законопослушный гражданин, но меня несправедливо приговорили к трём годам заключения только за то, что я подал иск на Цзян Цзэминя за преследование Фалуньгун. Теперь они хотели разорить меня финансово и оставить без средств, чтобы «преобразовать» меня, потому что, когда я пришёл к начальнику Бюро внутренней безопасности, он попросил меня выразить своё «отношение» (подписать заявления об отказе от Фалунь Дафа), прежде чем он сможет помочь мне решить проблему с пенсией. Я не могу делать того, что противоречит моей совести и порочит моего Учителя и Фа. Я хотел вернуть свою пенсию честным путём.
После этого я каждые несколько дней ходил к директору районного отделения социального обеспечения и объяснял: «Документы № 24 и № 287 Отдела кадров и социального обеспечения являются неконституционными и незаконными административными документами. Они не имеют юридической силы и не могут служить основанием для исполнения административных действий. Вы поступаете неправильно». «Это распоряжение сверху», – сказал директор, и после этого стал избегать меня.
Через 20 дней директор вышел на пенсию, и на его место пришел новый. Я отправился на встречу с новым директором, но меня попросили пройти к заместителю директора. Заместитель директора тепло принял меня, и я сказал ему: «Раньше я был болен и почти парализован. Многие методы лечения не помогали, поэтому я подал заявление о выходе на пенсию по болезни на десять лет раньше срока. Позже, благодаря практике Фалуньгун, я избавился от болезней. Такая замечательная практика подверглась жестокому преследованию режимом Цзян Цзэминя. Его приспешники, незаконно выслеживали и арестовывали практикующих, обыскивали их дома и приговаривали к заключению. Они преследуют хороших людей, которые верят в Истину, Доброту и Терпение. Этих людей преследуют до степени инвалидности, безумия и даже до смерти, у многих извлекают органы, когда они ещё живы. Я был несправедливо заключён в тюрьму на три года только за то, что написал письмо, в котором подал в суд на Цзян Цзэминя за преследование Фалуньгун. В конце концов мне удалось выйти из тюрьмы, но теперь у меня забрали пенсию, и я не могу выживать». Заместитель директора выразил сочувствие, но сказал, что ничем не может мне помочь.
Он просто посоветовал сначала подписать соглашение о выплате долга, чтобы получить пищу на первое время, а потом постепенно искать решения. Я сказал: «Я никогда не смогу это подписать. Если я подпишу, это будет означать, что я признаю, что по закону должен вам деньги. Пенсия – моя законная собственность, но вы её удерживаете. Это деньги, которые вы мне должны. Почему вы хотите, чтобы я подписал расписку о долге? Разве это не замена правильного на неправильное и не противоречит фактам?» Он ответил: «Я тоже не хочу удерживать вашу пенсию. Это был документ от начальства, которое велело мне так поступить. Так что вы можете обратиться в вышестоящие инстанции». По его словам, я мог обратиться в государственные органы всех уровней.
Я немедленно отправился в городское Бюро социального обеспечения. Директор пенсионного отдела принял меня в служебном помещении. Я рассказал ему, почему я практикую Фалуньгун, как меня арестовали, как обыскали мой дом, как меня несправедливо посадили в тюрьму и подвергали пыткам. Я подчеркнул, что практика Фалуньгун не является незаконной и показал ему документ Министерства общественной безопасности [2000] (39) и приказ № 50 Главного управления по делам печати и публикаций. Он очень удивился: «Разве есть такой документ?!» Затем он быстро положил эти два документа в карман (опасаясь, что их увидят другие), выражение его лица изменилось с сурового на доброе, и в конце концов он улыбнулся. Однако он сказал, что даже с этими документами в руках никто не осмелится нарушить постановление о пенсии. Он попросил меня обратиться к районному директору по социальному обеспечению, имея в виду, что он свяжется с директором социального обеспечения района и подумает о других решениях.
Через несколько дней я отправился на приём к директору Отдела социального обеспечения района. В результате обсуждения они решили, что мне следует составить план погашения кредита и выплатить его за пять лет, так что мне нужно будет платить лишь чуть больше 4000 юаней в год. Я понимал, что они сделали всё возможное. Я был благодарен за их доброту, что также является проявлением того, что они поняли правду о преследовании. Но я не мог принять эти условия, потому что преследование не было по-настоящему прекращено.
После этого я отправился в общественное бюро, уличное бюро, полицейский участок, отделение суда, городской Отдел внутренней безопасности, а также в районные, городские и провинциальные отделы подачи петиций, чтобы добиться справедливости. Я обращался в городские органы власти, Бюро юстиции, Бюро социального обеспечения, Бюро кадров и социального обеспечения, Отдел кадров и социального обеспечения провинции и другие ведомства, чтобы решить проблему источника моего существования. Никто из сотрудников этих отделов не хотел разговаривать со мной.
В итоге мне оставалось только обратиться в суд. Но как написать жалобу? В какой отдел жаловаться? Я ничего не знал о законах. Я начал искать похожие статьи в Интернете. И вот однажды я увидел, что один практикующий поделился своим опытом, как он за восемь лет вернул себе потерянную работу, затем достиг пенсионного возраста и занимался процедурой выхода на пенсию. Как и я, этот практикующий не знал законов, но он узнал о Форуме справедливости и шаг за шагом добился успеха с помощью этого Форума. Его путь был очень трудным, и на этом пути он потерял семью и всё имущество.
Я спрашивал себя: если мне тоже понадобится восемь лет или даже больше, смогу ли я выдержать такое испытание? После многодневных размышлений я наконец принял решение: «Да, я смогу. У меня есть Учитель и Фа, и я ничего не боюсь». Поэтому я стал обращаться за советом на Форум справедливости, организованный практикующими.
Практикующие на Форуме терпеливо и заботливо подсказывали мне, как пройти процесс шаг за шагом, и давали шаблоны для каждого шага. Я загружал их один за другим. Мне потребовалась неделя, чтобы внимательно прочитать и понять их, а затем я написал первую «административную жалобу» по шаблону, предоставленному Форумом справедливости. После проверки моими соучениками, я отнёс её в районный суд.
В то время в суде было принято положение о том, что административные дела должны рассматриваться параллельно, то есть дела округа А должны рассматриваться в округе Б. Поэтому мне пришлось ехать в отдалённое место, куда было неудобно добираться, чтобы подать иск. В первый раз обратившись в окружной суд, я простоял в очереди почти два часа. Я подал жалобу, и клерк, бегло взглянул на неё, сказал: «Она является необоснованной». Он не объяснил, почему, но указал на последнюю стойку справа и сказал мне: «Идите туда для консультации».
Подойдя туда, я увидел на столе табличку с надписью «Консультационный пункт», за столом сидела девушка со значком стажёра на груди. Когда подошла моя очередь, девушка спросила меня, в чём мне нужна помощь. Я попросил её помочь мне проверить, обоснована ли моя жалоба. Внимательно прочитав её, она проинструктировала меня, как правильно её написать и сказала, что мне нужно переписать её, но я с ней не согласился.
Придя домой, я сделал несколько простых правок и снова подал свою жалобу на следующий день. Учитывая опыт прошлого раза, в этот раз я сначала пошёл на консультацию. Мужчина-стажёр предложил мне удалить два иска и оставить только один, иначе дело нельзя будет возбудить, и ни один судья не будет рассматривать законность документа. Я знал, что он говорит правду. Я так и сделал.
В третий раз, когда я подошёл к окошку, чтобы подать жалобу, мне сказали, что отсутствует «идентификационный код веб-сайта». Я не понимал, что такое идентификационный код веб-сайта. Кто-то объяснил: «Он эквивалентен удостоверению личности ответчика». Но где я мог его найти? Один добрый человек сказал мне, что я могу пойти в юридическую фирму и проверить. Я пошёл туда, но не смог его найти. Там не было кода местного отделения социального обеспечения, но был код муниципального бюро социального обеспечения. Наконец, юрист помог мне проанализировать это, и объяснил, что, возможно, местное отделение социального обеспечения не имеет юридического статуса, а юридическим лицом являлось муниципальное бюро социального обеспечения.
После подтверждения оказалось, что это правда. Только тогда я понял, что ответчик должен быть юридическим лицом. Местное отделение социального обеспечения является подчинённым отделом и не имеет юридического статуса. Оно не может быть ответчиком. Мне пришлось подавать иск на муниципальное бюро социального обеспечения.
После внесения изменений в свою жалобу я подал её в четвёртый раз, и мне сказали, что приложение (копия приговора) было не годным, не заверено печатью архива суда (я скопировал приговор от руки), и мне нужно получить копию из архива суда, чтобы её заверили печатью. В результате я ходил в суд шесть раз, что заняло две недели.
На шестой раз жалоба, наконец, была принята. Но клерк, сидевший в приёмном окошке, попросил меня подождать, сказав, что отнесёт её внутрь для получения инструкций. Спустя более чем полчаса клерк вернулся и сказал: «Идите в офис в другом дворе. С вами хотят поговорить два председательствующих судьи». Я пошёл туда и увидел трёх человек. После представления я узнал, что это были два председателя суда и клерк.
Председательствующая судья торжественно достала документ и сказала: «Это ‘Ответ провинциального департамента кадров и социального обеспечения о выплате пособий по пенсионному страхованию и получении выплат по пенсионному страхованию заключёнными’, в котором указано, что ‘базовая пенсия не будет выдаваться лицам, получавшим базовую пенсию во время своего заключения’. Мы обеспечиваем исполнение документа, и ваш иск не может быть принят».
Я произнёс: «Этот документ неконституционен и незаконен, и он противоречит вышестоящему закону, поэтому он должен быть признан недействительным. Посмотрите на мою жалобу; в ней всё ясно изложено». Она сказала: «Мы не можем слушать вас, мы слушаем наших начальников. Мы обеспечиваем соблюдение этого документа уже столько лет, и перестанем это делать только в том случае, если документ будет признан недействительным». Я попросил письменное подтверждение о непринятии жалобы, но они отказались выдать мне его.
Я полмесяца пробегал туда и обратно сотни километров, испытывая большие трудности, но в итоге получил только отказ в принятии жалобы. Мне было так тяжело, что хотелось плакать.
В сентябре и декабре 2019 года я дважды покупал билеты на поезд, чтобы отправиться в Пекин с целью добиться справедливости. Поскольку моё удостоверение личности было внесено в полицейский список, меня остановили в пункте проверки билетов и сотрудники местного отделения полиции меня перехватили.
В первый раз, когда меня остановила местная полиция и отвезла в общественное бюро, секретарь бюро была расстроена. Было около семи часов вечера, и она ждала меня у ворот. Как только я вошёл в офис, она пожаловалась: «Почему вы не сказали мне, что собираетесь поехать в Пекин? Если бы с вами что-нибудь случилось, я бы потеряла работу».
Я спокойно рассказал ей о том, как меня преследовали, как мой дом обыскали и как меня посадили в тюрьму. Я чудом избежал смерти и наконец-то вышел из тюрьмы. Теперь мне не выплачивают пенсию и мне не на что жить. Я рассказывал ей об этом раньше, но не так подробно. Я оставил свою жалобу, документ Министерства общественной безопасности № [2000] (39), приказ № 50, изданный Главным управлением по делам печати и публикаций, и заявления известных адвокатов Юй Вэньшэна и Го Ляньхуэй, которые защищали практикующих Фалуньгун, секретарю и офицеру полиции. (Я планировал подать жалобу в несколько департаментов в Пекине, поэтому подготовил несколько копий материалов).
Секретарь сообщества была очень тронута и согласилась помочь мне найти решение. Два месяца спустя она помогла мне подать заявление на субсидию в связи с трудными жизненными обстоятельствами в размере 1000 юаней и вместе с полицией отвела меня в местное отделение социального обеспечения. Хотя проблема не была решена, она узнала о преследовании Фалуньгун. Позже я дал им копии материалов уголовного и административного исков, и все они внимательно их прочитали. Иногда они даже задавали мне некоторые юридические вопросы и хвалили меня: «Откуда вы так много знаете?!»
После того, как были опубликованы новые статьи Учителя «Почему существует человечество» и «Почему Творец хочет спасти всех живых существ», я передал им эти статьи. Позже секретарь сообщества, который знал правду и хорошо относился к практикующим Фалуньгун, получил благословение и был переведен в районный административный офис (учреждение, в котором работали государственные служащие).
В этот период я также посетил более 20 юридических фирм, чтобы разъяснить правду под предлогом найма адвокатов для судебного процесса. Большинство адвокатов не решились взяться за моё дело. Некоторые прямо сказали: «У муниципального бюро общественной безопасности есть правила, которые не разрешают заниматься делами, связанными с Фалуньгун». Некоторые вежливо отказывались под разными предлогами; двое, которые осмелились взяться за дело, запросили 30 000 юаней в качестве адвокатского гонорара и сказали, что могут не добиться успеха. Некоторые откровенно выгнали меня, но я просто посмеялся над этим. Я сталкивался с самыми разными ситуациями.
Хотя я и не смог решить проблему, но важным было то, что многие люди в юридическом сообществе узнали о преследовании Фалуньгун. Я подготовил двенадцать копий защитных заявлений известных китайских адвокатов Юй Вэньшэна и Го Ляньхуэя, которые они подготовили в защиту практикующих Фалуньгун и распространил их. Это расширило их кругозор и заставило понять, что известные адвокаты защищают Фалуньгун. Фалуньгун на самом деле не нарушает закон. Практикующие Фалуньгун — это группа добрых и хороших людей. В некоторых небольших юридических фирмах на дежурстве были всего один или два человека. Когда сотрудники освобождались, я садился и разъяснял им правду. Некоторые люди даже вышли из КПК и принадлежащих ей организаций.
В процессе возвращения пенсии со мной часто обращались плохо и даже угрожали мне. Однажды, когда я пошёл в муниципальное бюро социального обеспечения, чтобы передать письмо директору, меня остановил охранник на лестнице на четвёртом этаже, сказав, что директор ушёл на совещание. Я попросил его просто передать письмо или вложить его под дверь кабинета директора, но он отказался. Я хотел подождать, но он не позволил мне. Он даже позвонил директору офиса, чтобы меня выставили. Я попросил директора передать письмо, но она накричала на меня, заявив, что вызовет полицию, и втолкнула меня в лифт. Мои глаза наполнились слезами. Я думал, что больше никогда не приду сюда.
Я вспомнил слова Учителя:
«Хань Синь всё-таки обычный человек, а мы совершенствующиеся. Мы гораздо сильнее его. Наша цель в том, чтобы превзойти уровень обычных людей и продвинуться к высшим уровням. Такого происшествия мы не встретим. Но унижения и обиды, которым подвергаются совершенствующиеся среди обычных людей, необязательно слабее происшествия такого рода» (девятая лекция, «Чжуань Фалунь»).
Учитель был рядом со мной и знал, о чем я думаю. Разве это не предоставляет мне среду для совершенствования и не позволяет улучшить себя? Как бы я смог найти столько людей из разных ведомств и разъяснить им правду, если бы не этот случай? Эти люди из органов общественной безопасности, прокуратуры, судебных и правительственных учреждений всех уровней обычно труднодоступны, разве не трудно их спасти? После ожесточённой битвы между добром и злом в моём сердце, истинное «Я» наконец победило.
Я исправил эту неправильную мысль и подумал: «Я совершенствующийся, поэтому устраню все обиды, стремление сохранить репутацию, пристрастие к борьбе и лени». На следующий день я продолжил двигаться вперёд, исправил свои мысли и решил рационально и мудро подтверждать Фа и спасать людей.
С течением времени всё больше и больше практикующих подвергаются финансовому преследованию. Форум справедливости постоянно предлагает решения для практикующих, которые были лишены пенсионных выплат, когда находились в незаконном заключении. Лишение пенсии является частью политики «финансового разорения», проводимой КПК в отношении практикующих.
Я понял, что это также может быть ситуацией Исправления Законом, требующей от нас комплексных действий по противостоянию преследованию. На тот момент срок судебного преследования по факту удержания моей пенсии превысил два года, но практикующие, разбирающиеся в законах, предоставили способ обойти срок судебного преследования, то есть инициировать юридические процедуры через «Форму заявления о раскрытии государственной информации» или другими способами.
У меня удержали пенсию без соблюдения каких-либо легальных процедур, поэтому моя процедура была такова: первый шаг – подать заявление о законной выплате пенсии в муниципальное бюро социального обеспечения, отправить его заказным письмом и сохранить квитанцию; второй шаг – отправить заявление в Бюро социального обеспечения с просьбой выплачивать пенсию в соответствии с законом и в Муниципальное бюро отдела кадров и бюро социального обеспечения заказным письмом и сохранить квитанции; третий шаг – инициировать судебное разбирательство.
На третьем шаге я отправился в Муниципальный промежуточный суд, чтобы проконсультироваться о том, как подать на административное разбирательство. Сотрудник сказал мне, что «все административные дела теперь передаются в железнодорожный транспортный суд для судебного разбирательства». Начиная с 1 мая 2021 года это стало единым национальным постановлением. Я спросил об адресе и маршруте автобуса до железнодорожного транспортного суда и пошёл домой, чтобы подготовить жалобу. Я почувствовал огромное облегчение. На этот раз я смог избежать окружного суда, который отклонил мою жалобу.
Благодаря моей подготовке к первому административному иску на этот раз всё было легко. Я дважды ходил в суд, занимающийся приёмом дел для железнодорожного транспортного суда, и сотрудник принял мой документ. Месяц спустя я получил курьерское уведомление: суд принял дело, и я пошёл в банк, чтобы заплатить судебный сбор в размере 50 юаней. Даже в случае, если дело было успешно представлено, я должен был ждать курьерского уведомления дома, чтобы подтвердить дату судебного заседания.
В течение этого периода я несколько раз звонил судье, чтобы договориться о встрече, желая разъяснить ей правду и дать ей небольшой динамик или TF-карту с информацией о Фалуньгун. Она сказала мне: «У суда есть правила, согласно которым вам не разрешается вступать в частные контакты ни с истцом, ни с ответчиком до суда». Я хотел передать ей информационные материалы, но она была против того, чтобы встречаться. Наконец, я отправил ей письмо по почте и разослал его всем членам коллегии, участвующим в судебном процессе. Позже я позвонил ей и спросил, получила ли она письмо. Она сказала «да» и напомнила мне: «Не присылайте мне больше никаких материалов, они будут приобщены к делу». Я сказал ей: «Это лично для вас. Судьба свела нас вместе, поэтому я забочусь о вас». Она выразила свою благодарность.
В один из дней декабря 2021 года состоялось судебное заседание. За два дня до открытия суда я прочитал в Интернете сообщение о том, что в деле медсестры из Наньчана, ходатайствующей о назначении пенсии, адвокат защиты заявил: «Положение о регулярной очистке нормативных документов в провинции Цзянси: в нормативных документах, которые действуют в течение определённого периода времени, должен быть указан срок действия. Если в нормативном документе не указан срок действия, максимальный срок действия составляет пять лет. Если он обозначен как «временный» или «пробный», то срок действия не должен превышать двух лет. По истечении срока действия нормативный документ автоматически становится недействительным. Ответчик не может удерживать пенсию истца на основании документа, утратившего силу».
Эта информация меня вдохновила. В других провинциях есть такой документ, и в моей провинции он тоже должен быть. Поэтому я поискал в интернете «Провинциальные положения и правила пересмотра нормативных документов» и действительно нашёл его. Было уже 11:30 вечера, и я сразу распечатал его.
Когда на следующий день состоялось судебное заседание, председательствующий судья попросил истца кратко изложить причины, я просто обобщил их в следующих трёх пунктах:
1. Административный акт муниципального бюро социального обеспечения об удержании пенсий не имеет юридической силы. Бюро социального обеспечения является агентством социального страхования, а не административным агентством социального страхования, и не имеет полномочий по административному управлению и административному наказанию. Даже полномочия по административному управлению и наказанию, которыми обладает вышестоящее Бюро по управлению кадрами и социальному обеспечению, должны иметь чёткие функциональные полномочия и действовать в рамках полномочий, установленных законами, административными правилами и ведомственными нормативными актами. Лишение пенсий, безусловно, является лишением имущественных прав граждан.
2. Правовой основой деятельности муниципального бюро социального обеспечения являются документ № 24 и документ № 287 Бюро по управлению кадрами и бюро социального обеспечения. Оба эти документа не имеют под собой никакой нормативно-правовой базы и являются недействительными. Документы произвольно ограничивают права граждан и устанавливают меры административного принуждения, что нарушает статью 80, часть 2 Законодательного кодекса и статью 10, часть 4 Кодекса о мерах административного принуждения, и являются незаконным и недействительным административным документом.
3. Провинциальные положения и правила пересмотра нормативных документов (Постановление правительства провинции № 237) Статья 10: «Если нормативные документы применяются в течение определённого периода времени, срок их действия должен быть указан. Если срок действия в нормативном документе не указан, максимальный срок действия составляет 5 лет. Если он обозначен как «временный» или «пробный», то срок действия не должен превышать 2-х лет. Если срок действия истекает, нормативный документ автоматически становится недействительным».
Правовая база ответчика: Документ № 24 является именно таким «пробным» знаком, и срок его действия превысил два года. Согласно статье 10 Постановления правительства провинции № 237, документ должен быть автоматически признан недействительным; кроме того, документ не был повторно опубликован за шесть месяцев до истечения срока его действия. Таким образом, ответчик не может удерживать пенсию истца на основании недействительного документа.
Как только я это произнёс, председательствующий судья был потрясён и спросил: «Истец, есть ли такой документ в вашем обвинительном заключении?» Я ответил: «Извините, судья, я нашёл его в Интернете только вчера в 11:30 вечера и не успел сообщить об этом председательствующему судье. Сейчас я представляю этот документ суду». Затем я передал документ председательствующему судье через помощника судьи. Когда я поднял глаза, то увидел, что присяжные смотрят на меня с одобрением. В течение нескольких минут весь зал суда хранил молчание.
Когда председательствующий судья задал ответчику несколько вопросов, на них отвечал адвокат. Адвокат выглядела плохо подготовленной и даже не закончила своё последнее предложение. Председательствующий судья закончил его за неё. Адвокат другого ответчика, директор отдела пенсионных выплат, которому я разъяснил правду, ничего не сказал, опустив голову. Видимо, директор понял правду и занял правильную позицию.
Было очевидно, что я, истец, доминировал во время всего процесса, что также было результатом общего сотрудничества практикующих. День был снежный и холодный, но несколько практикующих отправляли праведные мысли поблизости. Некоторые практикующие находились в вестибюле, отправляя праведные мысли. Председательствующий судья, который знал правду, также поступил доброжелательно и сделал исключение, позволив одному практикующему войти в зал суда, чтобы сопровождать меня. Я чувствовал, что судебный процесс был успешным.
По дороге домой я спросил другого практикующего, который вошёл в суд: «Почему у адвоката ответчика дрожал голос? Она даже заикалась на последних двух вопросах». Практикующий сказал: «Я отправлял праведные мысли, чтобы она замолчала и прекратила совершать преступления против Дафа». Моё сердце наполнилось волнением; как важно чтобы соученики сотрудничали в критические моменты!
Как раз в тот момент, когда я с уверенностью ждал вердикта, неожиданно в иске было отказано. В тот момент я не мог с этим смириться. Как такое могло произойти?! Я проделал такую огромную работу и заранее отправил письма пяти участникам процесса. Во время судебного процесса я также вёл себя хорошо, сохранял спокойствие и ясно и уверенно выражал свои мысли.
На следующий день после суда было очень ветрено и снежно, а дорога была очень скользкой. Два других практикующих, вошедшие в зал ожидания, взяли такси, чтобы отвезти меня домой, и долго беседовали со мной. Они согласились с тем, что судебный процесс прошёл успешно, но нам всё ещё необходимо привлекать внимание к проблеме и устранить её. Главное – спасение всех живых существ. На второй и третий день практикующие один за другим приходили ко мне домой, чтобы поделиться своим опытом, надеясь, что я напишу об этом инциденте с целью побудить больше соучеников выйти вперёд, чтобы противостоять преследованию. Но дело неожиданно закрыли.
В тот вечер я был настолько подавлен, что со слезами на глазах написал послание в Форум справедливости, заявив, что подвёл их. Очевидно, это произошло потому, что моё сознание не было в праведном состоянии и я беспокоился о своей репутации, поэтому и написал так. Несколько учеников из Форума справедливости ответили мне, указав на то, что у меня слишком сильное эго. Слова друзей-практикующих были справедливыми и острыми, и сразу затронули моё коренное пристрастие: привязанность к себе.
В течение нескольких дней я молча перечитывал ответы нескольких практикующих снова и снова, и все они были очень актуальными. Я плакал, читая их, и смотрел в себя. В них было много беспокойства по поводу моего стремления сохранить лицо, излишнего чувства радости, хвастовства и стремления к борьбе. Я думал о том, как хорошо выступил в суде, как хорошо подготовился, как полностью показал несостоятельность оппонента, и чувствовал себя очень счастливым, забывая о том, что это Учитель спасает всех живых существ. Без наставлений и поддержки Учителя, без помощи других практикующих, что бы я мог сделать?! Чем я так горжусь?!
Я мысленно сказал Учителю: «Учитель, я знаю, что был неправ. Я исправлю себя в соответствии с Фа и предприму конкретные действия, чтобы в будущем правильно проходить путь подтверждения Дафа».
Я исправил своё понимание, изменил менталитет, приободрился и продолжил подавать апелляцию в Железнодорожный промежуточный суд. После двух разбирательств в судах низшей инстанции и двух слушаний в судах промежуточной инстанции в ноябре 2023 года я получил окончательный вердикт Железнодорожного промежуточного суда, который поддержал некоторые из моих требований: 1). Отменить первоначальное решение суда низшей инстанции. 2). Возместить пенсию, удержанную после моего освобождения из тюрьмы. То есть та часть, выплата которой была приостановлена во время моего пребывания в тюрьме, не будет возвращена.
В прошлом, поскольку я был одержим деньгами, я был бы рад получить хотя бы часть денег обратно. Но теперь такого пристрастия больше не существовало, и моё сердце не было затронуто и взволновано. Я думаю, что это является результатом повышения моего сознания в этой области.
Я глубоко осознал, что если бы не это испытание, и всё прошло бы гладко, я был бы счастлив получить обратно определённую сумму денег и развил бы такие привязанности, как хвастовство, стремление к выгоде и чувство борьбы. После этого инцидента другие практикующие использовали Фа, чтобы сразу напомнить мне, что, сталкиваясь с проблемами, я не должен ставить «себя» на первое место, но использовать стандарты Фа для оценки своих действий. Я буду стараться делать всё, что Дафа требует от меня, без колебаний. Я частица Дафа и нахожусь под защитой Дафа.
Я всё ещё апеллирую в Высший суд провинции с просьбой о пересмотре дела, чтобы добиться выплаты пенсии, которая была приостановлена во время моего тюремного заключения. В настоящее время у меня в сознании больше нет концепции проигрыша или выигрыша. Я направлен только на спасение живых существ. Я запомню этот урок. В будущем я сосредоточусь на процессе без пристрастия к результату, и буду думать только о спасении людей.
Оглядываясь на прошедшие шесть лет процесса, направленного на восстановление моей пенсии, я пережил множество трудностей, взлётов и падений, апатии и горечи, которые всегда сопровождали меня и с которыми я не сталкивался ранее в последние десятилетия. Однако именно благодаря этому я стал сильным и решительным, способным терпеть унижения и выносить тяготы, а также изменить свою эгоистичную природу.
По натуре я был робким человеком, который ценил репутацию больше жизни. Чтобы избавиться от моих привязанностей, Учитель помог мне достичь успеха в этом деле. Вначале этот процесс был действительно трудным, но как только вы вступаете в процесс, если только вы делаете это с намерением спасти живых существ, это будет совсем не сложно. Теперь многие трудности кажутся мне пустяками.
Я надеюсь, что те практикующие, которые всё ещё подвергаются преследованию КПК и лишены пенсий, быстро уразумеют и признают, что это экономическое преследование. Мы, практикующие Дафа, никогда не должны мириться с этим. Процесс выхода вперёд с целью рассказать живым существам правду, разоблачить зло, обуздать его и спасти живых существ – это также процесс повышения в нашем личном совершенствовании.
Мой путь ещё не завершён. Я продолжу идти шаг за шагом, усердно и неуклонно, чтобы эффективно помогать Учителю в Исправлении Законом и спасении живых существ.
Мой уровень ограничен. Если в моём понимании есть что-то, не соответствующее Фа, пожалуйста, с милосердием укажите на это.
Спасибо, Учитель!
Я также хочу поблагодарить тех соучеников, которые помогали мне!